Я чувствовал себя отвратительно, будто сводник на пошлой ярмарке, но нужно было решать проблему. Эмили, напротив, была спокойна. Она сказала:
— В виконтстве выбор не то чтобы богат. Если честно, из всех мужчин достойны внимания только двое: вы и воевода. Но вы женаты, а Дмитрий увлечён Мири. Я знаю себе цену и не собираюсь с ней конкурировать.
Одна фраза, а сколько в ней смысла! Я не сразу нашёл, что сказать, а Эмили продолжила:
— Вот если бы Джеймс не был таким тщедушным... — продолжила она задумчиво, — если бы в нём было больше уверенности... тогда, может, я бы и задумалась. Но пока — нет.
— Ладно, Эмили, иди, — махнул я рукой.
Когда она вышла, я остался один, обдумывая услышанное. Первая мысль — отправить её назад, в Саврополь. Но оставить караван без защиты дракона даже на сутки было слишком рискованно. Да и сама Эмили, при всех «проблемах», была слишком ценной силой, чтобы просто от неё избавиться.
В итоге я не принял никакого решения — просто оставил всё как есть. Но, как ни странно, после этого разговора Джеймс и Николас перестали открыто враждовать.
Эмоциональные конфликты с криками и размахиванием кулаками из-за Эмили больше не повторялись. Людям пришлось искать другие развлечения, пока караван совершал долгие утомительные переходы от одного кочевья к другому, однако напряжение между Николасом и Джеймсом никуда не делось. Я прекрасно понимал, что это была лишь первая ласточка — последствия острого полового дисбаланса в Саврополе дадут о себе знать ещё не раз. В других землях королевства женщин всегда хватало, а вот у меня в виконтстве сложилась совершенно иная картина: женщины не стремились покидать привычную жизнь ради призрачной возможности улучшить своё положение на новом месте. Среди освобождённых рабов также не оказалось много девушек, способных порадовать глаз молодых переселенцев или дружинников. Почти все бывшие пленницы были немолоды, изнурены тяжёлой работой и, как следствие, не могли вызвать восторг у местных мужчин. Особенно ярко запомнилось несколько случаев, когда несколько по-настоящему красивых и молодых девушек отказались идти с нами, предпочтя остаться в качестве наложниц в шатрах влиятельных ханов. Печальный, но весьма показательный факт. Нужно как можно скорее посетить Садию и поискать там желающих переселиться ко мне. Возможно, там мне удастся найти южных красавиц, которые смогут вдохнуть новую жизнь в мое виконтство.
В пути у меня было немало свободного времени. Я вынужден был часами ожидать, пока мой караван неспешно преодолевал расстояния, которые Бриан покрывал за считанные минуты. Но тратить это драгоценное время впустую я не мог, поэтому погружался в свои исследования, пытаясь раскрыть секрет злополучного болта, способного пробивать кинетические щиты. Уже больше полугода я бился над этой задачей, и из трофейного артефакта извлёк всё, что мог, и даже немного сверх того. Оставалось малость — закончить реконструировать связки печатей полностью, но эта «малость» и была самой сложной частью работы. Весь блокнот был испещрён бесчисленными схемами, записями, зачёркнутыми теориями и зарисовками, которые пока не приносили желанного результата, хотя я чувствовал, что до решения задачи оставался буквально один шаг.
Когда мысли о снаряде начинали утомлять, я переключался на создание амулета защиты от пыли. После загадки «чудо-болта» эта задача казалась простой и приятной. Вскоре у меня уже был готовый образец, и теперь я лишь совершенствовал детали, чтобы передать новинку мастерам для массового производства.
Однако даже это не могло полностью отвлечь меня от однообразия долгого ожидания, и я начал упражняться в фехтовании саблей. Трофейная сабля, которую я забрал у самонадеянного хана, чрезвычайно нравилась мне как внешне, так и по ощущениям, хотя стиль владения этим оружием сильно отличался от привычного мне меча. К счастью, в моей дружине нашёлся наставник — Ардендор Греис, бывший егерь, привыкший именно к сабле. Я частенько брал его с собой в короткие разведывательные полёты, чтобы, дожидаясь каравана, спарринговать с ним.
Ардендор, после того как Лидия вылечила его, как будто обрёл вторую молодость. Глядя на его подтянутую фигуру, ловкость и силу, невозможно было подумать, что ему около пятидесяти лет. Как учитель бывший егерь был не очень хорош, но этот недостаток компенсировал лёгкий и весёлый нрав дружинника. Когда у меня что-то не получалось, Ардендор отпускал какую-нибудь незамысловатую шутку и сам тут же заразительно смеялся, поглаживая свои роскошные усы. Он доносил как мог до меня, что сабля требует совершенно иной техники, нежели меч.
