Выйдя за ворота родительского дома, Зоя остановилась и оперлась на потемневший от времени и дождей забор. В горле стоял ком, а глаза предательски жгли набухающие слезы. Она столько раз представляла эту встречу, прокручивала возможные сценарии и думала, что готова ко всему. И всё действительно прошло так, как она ожидала — ровно, сдержанно, без истерик и слёз. Но легче от этого не становилось. За внешностью взрослой, сильной женщины пряталась маленькая девочка, которая отчаянно мечтала просто быть любимой. Почувствовать, как отец обнимает и защищает. Уткнуться в мамино плечо и выговориться, излить все свои страхи и сомнения. Услышать: «Ты нам нужна. Мы любим тебя такой, какая ты есть». Но этого не произошло. За прошедшие годы ничего не изменилось. Самые близкие люди так и не научились видеть в ней не волшебницу, не угрозу, не инструмент решения проблем, а просто — дочь.
— Ну что ж… Так бывает. Надо двигаться дальше, — прошептала она, судорожно сжимая в кулаке промокший платок.
За время, проведённое в отряде охотников, Мальм в её памяти успел обрести ореол родного и тёплого места. Но оказавшись на его улицах, Зоя вдруг почувствовала себя чужой. Чужой и лишней. Этот город больше не был её домом. Он не предлагал ей ничего, кроме сухих улыбок, приглушённых разговоров и тяжёлого груза воспоминаний.
Медленно шагая по вымощенным улочкам, Зоя размышляла о будущем. Вариантов было всего два: столица с её безопасностью, комфортом и возможностями — или дикий север, где царили хаос и опасность. Казалось бы, выбор очевиден… Но там, на севере, был Марк. С ним она чувствовала себя иначе — спокойной, собранной, настоящей. Его мысли, его эмоции обволакивали её, как тёплое одеяло в стужу. Она бы уже мчалась к нему без раздумий, если бы не… два «но». И у этих «но» были женские имена.
«И что теперь делать? Пытаться устроиться в университет в надежде найти там друзей и, может быть, если повезёт, мужа? А ведь я уже пробовала выстроить отношения с магом, и что? Он меня обманул и посмеялся! Или поступиться самоуважением и напроситься в чужой дом, как бездомная собака? Или… может, там всё же найдётся уголок и для меня?»
Сомнения терзали её, пока она не оказалась за городскими воротами. Там Зоя остановилась, погладила свою лошадку по морде и тихо прошептала:
— Ну что ж… Так бывает. На принятие решений нужно время. И оно у меня есть.
Поднявшись в седло, Зоя закинула поводья заводной лошадки на заднюю луку и поскакала обратно — по той самой дороге, по которой приехала. Четыре дня пути до Дестриха, чтобы решить: повернуть ли к шумному Сольриху или на север, к Саврополю.
Путешествие успокаивало. Зоя не мучила себя бесконечными «за» и «против» — она просто ехала, вдыхая запах нагретой солнцем земли, наблюдая за встречными путниками, напевая под нос старые дорожные песни. Она знала: решение придёт само.
Одиночество в пути её не пугало. Рядом были Братик и Галина — её верные стражи. Через их глаза она могла заранее разведать дорогу, избежать засад. Единственное, что её раздражало, — хлопоты по обустройству ночлега. Расседлать лошадей, поставить палатку, развести костёр, приготовить ужин… Всё одной. Поэтому, если на пути попадался трактир, она останавливалась там без раздумий.
Но в этот раз удача отвернулась. На второй день дорога увела её к подножию гор. Сумерки накрыли лес слишком быстро, и до деревни она добраться не успела. Выбрав подходящую поляну у ручья, Зоя расстегнула упряжь, напоила лошадей, поставила палатку. Сидя на валуне, Галина клевала только что пойманную ящерицу, а Братик, понаблюдав с отстранённым интересом за трапезой сороки, сам отправился на охоту. Через связь Зоя уловила в его сознании образ косули.
— Доброй охоты, — мысленно пожелала она.
Сумерки сгущались. Костёр уже потрескивал, над ним покачивался котелок. Братик не возвращался. Зоя присела на корягу, сосредоточилась и нырнула в его восприятие — и сразу замерла. Талиар затаился, он наблюдал. Где-то рядом шла ожесточённая схватка, не задумываясь Зоя отправила Галину на разведку.
И уже через пару минут глазами сороки она увидела бой: охотники и ночники сцепились на узкой дороге. Мгновение — и Зоя уже неслась туда, пробираясь сквозь кусты, краем сознания отдав Братику команду обойти вражеского мага. Она использовала старую тактику — отвлечение иллюзией, — и в нужный момент леопард бросился на альва. Хруст шейных позвонков — и могучий маг больше не дышит. А Зоя, не теряя времени, вышла на дорогу с боевым жезлом наготове.
Смерть мага и мощный удар во фланг не оставил ночникам шансов. Когда пыль осела и последний волкодлак рухнул под воздействием Оков волка, она закричала:
— В меня не стреляйте! Я человек! Ночников больше нет!
Из строя охотников осторожно вышли двое: широкоплечий воин и высокая волшебница.
— А ты точно человек? — воин окинул её подозрительным взглядом. — Уж больно похожа на этого, не родственник твой случаем?
Он указал мечом на труп альва.
Зоя сжала зубы. Ненавистная тема. Но сейчас не время для сантиментов и гордости.
