К слову, после памятного рейда по кочевьям наши соседи стали появляться у границ виконтства исключительно в мирных целях — для торговли. Такой расклад меня полностью устраивал. Что касается ночников, то после того, как мы отправили сумеречного альва обратно в его мир, нас посетила всего одна стая волкодлаков, которые были успешно пойманы без моего участия. Стая состояла из трёх самцов и двух самок. К сожалению, у нас так и не появились женщины-воительницы, и, следовательно, распределить оборотней-самцов снова оказалось проблемой.
Немного подумав, я принял решение отправиться к моему сюзерену, герцогу Абаю, с предложением купить у меня волкодлаков по символической цене в пять золотых за голову. Почему я не подарил оборотней? Всё просто: существовало поверье, что за донора нужно заплатить, чтобы ритуал прошёл успешно. Заодно я предложил ему и его жёнам услуги моих ритуалистов. Я рассчитывал, что этот шаг укрепит наше положение и создаст дополнительный мостик доверия, ведь я не забыл об отношении Караны к нам и сложностей с бароном Марковичем, который приходился Ириану роднёй.
Но были и другие достижения, экономический эффект от которых проявится не сразу, но их значимость для виконтства очень высока.
Во-первых, в моих владениях начал полноценно работать конезавод. Благодаря Пушку и ещё нескольким прекрасным жеребцам я надеялся на улучшение генофонда тягловых и верховых лошадей, создавая задел на будущее. В Андоре всё ещё остро не хватало хороших лошадей, и я рассчитывал через пару-тройку лет получать ощутимую прибыль от торговли высококачественными животными. В этом деле мне невероятно повезло с Густавом — бывшим рабом, человеком, который искренне любит и по-настоящему умеет заниматься разведением лошадей. Он сам взял на себя все вопросы и заботы по развитию конного хозяйства. Без Густава я бы наверняка пустил дело на самотёк, и никакой осмысленной работы бы не велось, хотя изначально я и планировал заняться этим проектом.
Во-вторых, отличной новостью было окончательное решение Жоржа, брата Лидии, и его жены Кристины перебраться ко мне во владения. Чета хлебозаводчиков переезжала не с пустыми руками: они везли с собой разобранную водяную мельницу, оборудование для полноценной хлебопекарни, посевной материал для полей и, самое главное, людей — проверенных мастеров своего дела. Среди людей четы Брейвз были опытные пекари и мельники, знающие своё дело агрономы и пахари, а также умелые механики. Уже в апреле, как только закончится ледоход на Струе и Савре, тяжело гружёная баржа в сопровождении нескольких магов-водников отправится из Мальма вверх по течению в Саврополь. На сегодняшний день я считал это начинание самым перспективным и важным из всех процессов, протекавших в виконтстве Мейс.
В-третьих, мой друг Арнольд вместе со своей очаровательной супругой Беатриче принял предложение стать рыцарем виконта Мейса. Крамы решили основать на моих землях предприятие по производству шёлка. Я с нетерпением ожидал их прибытия в начале следующей весны. Чем сейчас занимался Арнольд, мне было неизвестно, однако я был уверен, что друг основательно готовится к переезду: наверняка подбирает опытных мастеров, ищет надежных дружинников и просчитывает все детали будущего дела. За моей помощью он пока не обращался, и я надеялся, что у него всё идёт гладко и по плану.
И в-четвертых, совершенно внезапно у меня появился второй рыцарь. История эта занимательная и достойная отдельного упоминания. Как ни странно, это событие было связано с Мари. В ноябре я узнал, что моя невестка успешно выполнила данное ей поручение и возвращается в виконтство с группой переселенцев из Садии, которых было чуть более сорока человек. Она обещала рассказать подробности своей командировки при личной встрече. Мы предполагали, что маршрут Мари и обоза пройдёт западнее столицы, чтобы не делать крюк. Но каково же было наше удивление, когда в начале декабря Мари в сопровождении двух мужчин, лица которых показались мне знакомыми, вошла в мою резиденцию в столице. Приглядевшись к спутникам Марии, я узнал своих бывших коллег из стражи Вайриха: рядового Эйри Каима и десятника Петра Стерхова. Оба принимали самое активное участие в операции против банды, контролировавшей половину города.
— Мари, судари, рад вас видеть, — произнёс я, выходя им навстречу.
Эйри Каим выглядел крайне растерянным и смущённым, беспомощно вертя в руках старенькую кожаную шапку. Кажется, бедолага совершенно не представлял, как себя вести в роскошной гостиной, отделанной дорогими панелями и заставленной изящной мебелью, среди которой он казался совершенно чужим. Пётр Стерхов, напротив, сохранял осанку и не позволял себе лишних эмоций. Его лицо оставалось бесстрастным, но взгляд внимательно осматривал помещение и присутствующих, анализируя обстановку. Мари же, хотя и была заметно уставшей от долгого пути, выглядела довольной и слегка взволнованной.
— Прошу, садитесь, устраивайтесь удобнее, — пригласил я гостей, указав на стулья у обеденного стола, на котором уже стояли чайник, чашки и блюдо с выпечкой.
