«Это конец 90-х годов. Они стали выискивать какие-то криминальные моменты, обвинять Виктора в том, что он якобы перевозил оружие и прочее… На тот момент он хорошо поставил свой бизнес в авиаперевозках. И стал конкурентом американским компаниям, — рассказывал он в марте 2010 года в эфире радиостанции “Комсомольская правда”. — Помешал он, скорее всего, той системе, которая сложилась на рынке авиаперевозок. Потому что очень часто к нему обращались и департаменты ООН, которым надо было перевезти груз. Контракты Виктор заключал на более льготных условиях (по низкой цене). Естественно, американские перевозчики стали его “ревновать”. Причем с фирмой Виктора представители ООН сначала заключили контракт на перевозку, а потом потребовали деньги за то, что именно ему эти перевозки доверили. Некую дельту, а по-нашему — просто откат…»[41]
— При всех своих огромных достоинствах Виктору не везло на бизнес-партнеров, которые все время были по отношению к нему не очень порядочными. Основной причиной этого была зависть и стремление убрать конкурента, — подтвердил мне один из бывших сотрудников Бута.
Другой его знакомый — Дмитрий Попов, учредивший вместе с Бутом в начале 2000-х годов в Конго компанию
— Кто создавал конкуренцию западникам в Африке? Только мы и китайцы. Но китайцы больше интересовались другим — строительством, дорогами, инфраструктурой. А мы эффективно доставляли грузы на старых, но надежных советских самолетах в такие места, куда не мог долететь никто другой — приземлиться на грунтовый аэродром посреди буша[42] мало кто мог. Этого они простить нам не могли.
Впрочем, дело было не только в ревности со стороны прямых коммерческих конкурентов Бута. Успешный бизнес россиянина привлек внимание гораздо более серьезных структур.
Летом 1999 года в здании Государственного департамента США, расположенном неподалеку от станции метро «Фогги-Боттом» в Вашингтоне, округ Колумбия, впервые прозвучало имя Виктора Бута. К этому времени из американских посольств в Африке в Госдеп начали приходить шифротелеграммы о резкой эскалации обстановки в целом ряде стран по всему Черному континенту. Ангола, Сьерра-Лионе, Либерия, Заир — в этих и других государствах в это время один за другим вспыхивали кровавые гражданские конфликты.
Тогда же по линии американской внешней и военной разведок — ЦРУ и РУМО (Разведывательного управления Министерства обороны США — DIA), соответственно, начала поступать информация о таинственных самолетах, которые доставляли некие грузы в охваченные столкновениями африканские страны. В частности, в Анголу, куда транспортники советского производства в это время якобы совершали регулярные полеты из болгарского города Бургас.
«Летом 1999 года, столкнувшись с многочисленными конфликтами на западе и в центральной Африке, Совет национальной безопасности США (СНБ) дал разрешение на использование электронной разведки в отношении правительств и лидеров вооруженных отрядов в зонах военных действий, таких как Конго, Либерия и Сьерра-Лионе. Каждое утро сотрудники СНБ сопоставляли стенограммы подслушанных телефонных разговоров с американскими спутниковыми снимками и с докладами британских шпионов, находившихся “на земле”. Информации было много и не было четких общих моделей. До того момента, как, наконец, аналитики не заметили то, что было общего в каждом конфликте: Виктор Бут», — написал в 2003 году в газете