Четвертый — с целью предоставления материальной поддержки или ресурсов зарубежной террористической организации.
Именно эти тяжкие обвинения легли в основу ордера на арест Бута. Ордера, который был выдан судом Южного округа города Нью-Йорк и стал основанием для запроса на экстрадицию Бута в США.
«В случае признания его виновным и осуждения, Буту грозит максимальный приговор в виде пожизненного заключения по каждому из трех первых пунктов, включая обязательное минимальное заключение сроком на 25 лет по третьему пункту. Буту грозит максимальный приговор в виде тюремного заключения сроком на 15 лет по четвертому пункту», — заявил представитель DEA, подтвердив, что «США активно добиваются экстрадиции Бута из Таиланда»[96].
Вскоре стало понятно, какими «нечистыми» методами Вашингтон будет добиваться своего. Не стесняясь при этом прямого вмешательства во внутренние дела Таиланда и оказания политического давления на власти этого азиатского королевства. Так, летом 2008 года сразу 35 членов Палаты представителей Конгресса США направили тогдашнему премьер-министру Таиланда Самаку Сунтхаравету письмо с просьбой оказать содействие в выдаче Бута в США. В тексте документа, которое было передано в посольство Таиланда в Вашингтоне, американские конгрессмены выразили обеспокоенность «в связи с попытками России помешать выдаче бизнесмена». В послании безапелляционно сообщалось, что «действия Бута угрожали безопасности многих государств и регионов, погубили жизни тысяч невинных гражданских лиц, и конгресс США внимательно следит за этим делом». Называя в духе голливудских блокбастеров Бута «торговцем смертью» и перечисляя выдвинутые против него в США обвинения, конгрессмены напоминали премьер-министру Таиланда об успешном американо-таиландском сотрудничестве по линии правоохранительных органов. Посланный Бангкоку из Вашингтона «мессидж» был недвусмысленным — не становитесь у нас поперек дороги, а то будут последствия!
На антироссийский выпад заокеанских конгрессменов ответили парламентарии из Государственной думы РФ: c подачи ЛДПР депутаты призывали официальную Москву «активизировать усилия по обеспечению прав российского бизнесмена». «Депутаты Госдумы убеждены, что в этом деле присутствуют политические мотивы, попытки искусственно привязать данную тему к борьбе с международным терроризмом и тем самым нанести ущерб интересам и репутации России», — отмечалось в принятом депутатами Госдумы в сентябре 2008 года документе, призывавшем пресекать все попытки по использованию «дела Бута» в антироссийских целях.
Межу тем качели судебного процесса в Таиланде продолжали раскачиваться из стороны в сторону. Слушания сменялись апелляциями адвокатов и неоднократно переносились. Виктор регулярно приглашался для дачи показаний таиландскому суду.
— Ваша честь! Я не делал ничего неправильного в Таиланде. Я никогда не был в Колумбии или в Соединенных Штатах, — заявил Бут в ходе одного из заседаний по делу о его экстрадиции в США.
Выступила в суде и его супруга, прилетевшая из Москвы.
— Я считаю, мой супруг занимался честным бизнесом, — заявила в суде Алла Бут. По ее словам, к тому времени она жила вместе с Виктором 17 лет и супруги действительно одно время проживали в Южной Африке. «У меня нет причины думать, что он сделал что-нибудь незаконное», — заверяла тайскую Фемиду Алла.
В свободное время она фиксировала для истории свои наблюдения, впечатления и мысли о «правосудии по-тайски» в личных дневниках.
Сегодня день предварительного слушания в суде по делу об экстрадиции.
Назначили нового судью.
Пытаемся с переводчицей пройти в зал суда, протискиваемся с большим трудом через толпу, и остаемся стоять у двери в зал. Зал забит публикой, журналистами, и конечно, первые ряды занимают представители американского посольства. Человек десять.
Но, видимо, слух прошел, что прилетела жена Виктора. На меня косятся.
Начинается опрос свидетелей.
Одним из свидетелей выступает агент из группы DEA.
Вопрос судьи (судья указывает на сидящего в зале, в первом ряду, в сопровождении офицеров охраны, Виктора):
— Вам знаком этот человек?
— Конечно, Ваша Честь. Я читал книгу Дугласа Фары и смотрел фильм, «Оружейный барон».
У меня внутри и голове что-то не так? Я в растерянности. Недоумении. То ли смеяться, то ли плакать… Он что, серьезно? Смотрю в лицо свидетеля — он серьезно. «То ли я “дурочка”, то ли тут несут полный бред больным сознанием», думаю про себя. Бред, которого мне никогда не понять.
Как можно быть знакомым с конкретным человеком, живым и настоящим, по совершенно сомнительной книге, домыслу, построенному на слухах, и художественному фильму?
Тем не менее, показания фиксируются.
Дальше идет опрос представителя тайского МИДа.
Свидетель заявляет: «Мы привыкли верить нашим друзьям из США на слово, поэтому и одобрили операцию, а суд выдал ордер на арест заранее, до прибытия Виктора в Таиланд.