Особенно льстило сеньору Фермину въ пору юношескихъ его восторговъ общественное положеніе тогдашнихъ революціонныхъ вождей. Никто изъ нихъ не былъ рабочимъ или поденщикомъ, а это, какъ ему казалось, еще боле подчеркивало цнность новыхъ воззрній. Самые прославленные защитники «идеи» въ Андалузіи вышли изъ того сословія, которое онъ, по атавистическому чувству — все еще продолжалъ уважать. Это были сеньоры изъ Кадикса, привыкшіе къ легкой и веселой жизни большого города, кабальеросы изъ Хереса, — люди знатные, владвшіе помстъями, прекрасно умвшіе обращатьоя съ оружіемъ. И даже аббаты принимали участіе въ движеніи и утверждали, что Христосъ былъ первымъ республиканцемъ и будто бы, умирая на крест, сказалъ нчто врод «свобода, равенство и братство».
И сеньоръ Ферминъ нимало не колебался, когда, посл митинговъ и громогласныхъ чтеній газетъ, ему пришлось отправиться въ экспедицію въ горы, съ ружьемъ въ рукахъ, для защиты Республики, которую не желали признать генералы, только что изгнавшіе изъ Испаніи королевскій домъ. Долгое время пришлось ему, скитаться по горамъ и не разъ вступать въ перестрлку съ тми самыми войсками, которыхъ онъ, нсколько мсяцевъ тому назадъ, вмст со всмъ народомъ, встртилъ рукоплесканіями, когда они, взбунтовавшись, проходили черезъ Хересъ, по дорог въ Альколею.
Въ эту пору онъ познакомился съ Сальватьерра, и воспылалъ къ нему такимъ чувствомъ восхищенія, которое не охладло и впослдствіи. Бгство и долгіе мсяцы, проведенные въ Танжер, были единственнымъ итогомъ его революціоннаго энтузіазма, и когда онъ могъ, наконецъ, вернутъся на родину, онъ здсь увидлъ евоего первенца-сына, рожденнаго ему бдной мученицей во время его экспедиціи въ горахъ.
Снова принялся онъ работать въ виноградникахъ, нсколько разочарованный дурнымъ исходомъ мятежа. Къ тому же, ставъ отцомъ, онъ сдлался эгоистичне и думалъ больше о своей семь, чмъ о державномъ народ, который могъ добитъся свободы и безъ его поддержки. Услыхавъ, что республика все-таки провозглашена, онъ почувствовалъ, что энтузіазмъ его снова возрождается. Наконецъ-то въ стран республика! Теперь начнется хорошее житье! Но черезъ нсколько мсяцевъ въ Хересъ вернулся Сальватьерра… По его словамъ дятели въ Мадрид оказались измнниками, и республика вышла каррикатурной. И снова пришлось Фермину съ ружьемъ въ рукахъ дратъся въ Севиль, въ Кадикс и въ горахъ изъ-за вещей, въ которыхъ онъ ничего не понималъ, но которыя должны был бытъ ясны какъ день, если Сальватьерра ихъ провозглашалъ. Это второе его приключеніе досталось ему не такъ дешево, какъ первое. Его арестовали и онъ провелъ долгое время въ Сеут вмст съ плнными карлистами и мятежными Кубинцами.
Когда онъ получилъ свободу и вернулся въ Хересъ, жизнь здсь показалась ему боле печальной и тяжкой, чмъ въ тюрьм. «Бдная мученица» умерла въ его отсутствіе, а двое ея дтей, Ферминильо и Марія де-Лусъ, — были взяты на попеченіе родственниками Фермина. Работу было трудно достать, она оплачивалась плохо, вслдствіе чрезмрнаго обилія предложенія; a негодованіе противъ «петролеровъ», смутившихъ страну, было очень сильно. Бурбоны только что вернулись въ Испанію, и богатые помщики боялись наниматъ мстныхъ рабочихъ, которые незадолго передъ тмъ угрожали имъ съ ружьемъ въ рукахъ, и обращались съ ними, какъ съ равными.
Сеньоръ Ферминъ, не желая явитъся съ пустыми руками къ бднымъ родственникамъ, которые пріютили у себя его малютокъ, — занялся контрабандой. Кумъ и товарищъ его въ партизанской войн Пако де-Альгаръ не былъ новичкомъ въ этомь дл. Были они кумовья потому, что Ферминъ былъ крестнымъ отцомъ Рафаэлильо, единственнаго сына сеньора Пако, у котораго, тоже какъ у Фермина, умерла жена во время его заключенія въ тюрьм.
Кумовья занимались вмст своими тягостными экспедиціями бдныхъ контрабандистовъ. Съ границы Гибралтара и до Хереса они подвергались масс опасностей, не разъ мимо ушей ихъ евистали пули таможенной стражи, у нихъ отнимали ихъ контрабанду — табакъ, ихъ избивали палками. А когда бднякамъ удавалось какъ-нибудь пронести малую толику табака, господа въ казино и кофейняхъ еще выторговывали у нихъ нсколько грошей. Неудача преслдовала ихъ неотступно. Три раза къ ряду у нихъ отняли всю ихъ ношу табаку, и теперь они оказались даже бдне, чмъ тогда, когда они въ первый разъ принялись за контрабанду. У нихъ были долги, казавшіеся имъ громадными, и мало уже кто соглашался даяъ имъ хоть грошъ для продолженія ихъ «дла».
Взявъ за руку Рафаэлильо, кумъ отправился съ нимъ въ себ на родину въ Альгаръ, чтобы пріискать тамъ поденную работу. А сеньоръ Ферминъ ежедневно выходилъ въ Херес на площадь Нуэва, поджидая, не найметъ ли его кто-нибудъ. Вотъ тутъ-то и познакомился Ферминъ со своимъ «ангеломъ покровителемъ», какъ онъ его называлъ, съ человкомъ, котораго онъ посл Сальватьерра чтилъ больше всхъ, со старикомъ Дюпономъ. Этотъ послдній, увидавъ его однажды, вспомнилъ уваженіе, выказанное ему въ то время Ферминомъ, когда тотъ ходилъ по Хересу, гордый своей цвтной шапкой и оружіемъ, звенвшимъ при каждомъ его шаг, словно ржавое желзо.
