Этотъ племянникъ дона-Пабло — Луисъ — только что вернулся въ Хересъ посл долгаго скитанія по всмъ университетамъ Испаніи. Его дядя и опекунъ требовалъ отъ него, чтобы онъ кончилъ университетскій курсъ, и при жизни его, онъ уступилъ, и велъ сущестованіе студента, занимая подъ громадные проценты большія денежныя суммы у ростовщиковъ. Но когда его дядя умеръ, онъ отказался играть дальше комедію научныхъ сводхъ занятій. Донъ-Луисъ былъ богатъ и не желалъ терять времени на вещи, которыя его нисколько не интересовали. Онъ путешествовалъ по всей Испаніи съ цлью добиться того, чтобы его считали авторитетомъ по вопросамъ тауромахіи, и у него былъ свой излюбленный матадоръ, которому онъ покровительствовалъ, котораго онъ превозносилъ и держалъ за него пари. Сверхъ того у него была еще и другая страсть — страсть къ лошадямъ. Не было кровнаго жеребца въ Херес, котораго онъ не старался бы перебить у двоюроднаго своего брата, и не спшилъ бы купить за какую бы то ни было цну. Но самыя преобладающія въ немъ страсти были — страстъ къ женщинамъ и къ головорзамъ, которыми онъ вчно себя окружалъ. Къ женщинамъ онъ не выказывалъ особенной щедрости, требуя отъ нихъ, чтобъ он любили его ради него самого, и искренно вря въ то, что вс женскія сердца не могутъ не затрепетать, когда онъ покажется на улиц верхомъ на только это купленномъ имъ кровномъ рысак. Co свитой же сопровождающихъ его паразитовъ и головорзовъ онъ былъ боле щедръ, и очень тщеславился этой своей гвардіей. Часто, находясь въ «Circulo Caballista», онъ указывалъ на какого-нибудь человка весьма непривлекательнаго вида, ожидавшаго его у дверей клуба. — Это вотъ Чиво, — говорилъ онъ съ гордостью правителя государства, называющаго одного изъ великихъ своихъ полководцевъ: — у него на тл боле пятидесяти рубцовъ отъ зажившихъ ранъ.
Когда сеньоръ Ферминъ заговорилъ съ донъ-Луисомъ о Рафаэл, молодой сеньоръ тотчасъ же согласился взять его къ себ на службу. Онъ уже слышалъ объ этомъ юнош, считаеть его однимъ изъ своихъ (и говоря это, онъ принималъ покровительственный тонъ владыки) и помнитъ о томъ ужас, который онъ нагонялъ на таможенную стражу.
— Я возьму тебя на мою ферму Матансуэла, — ршилъ онъ, ласково хлопнувъ по плечу Рафаеля. — Мой теперешній смотрителъ полуслпой старикгь, надъ которымъ поденщки смются. А вдь извстно, что такое рабочіе — это скверный народъ. Съ ними необходимо имть хлбъ въ одной рук, а палку въ другой. Мн нуженъ такой человкъ какъ ты, который ихъ всхъ заткнулъ бы себ за поясъ и заботился бы о моихъ интересахъ.
И Рафаэль поселился на мыз, являясь въ виноградникъ только, разъ въ недлю, когда онъ здилъ въ Хересъ, чтобы длатъ докладъ хозяину о длахъ въ имніи. Но въ город ему часто приходилось разыскиватъ дона-Луиса въ квартир какой-нибудь изъ его «дамъ». Онъ принималъ здсь своего управителя, лежа въ постели, рекомендовалъ ему «твердость» въ обращеніи съ лнтяями-поденщиками, и совтовалъ всхъ ихъ «заткнутъ себ за поясъ».
Несмотря на эти, высказываемыя донъ-Луисомъ «идеи», донъ-Пабло терпть не могъ своего двоюроднаго брата, считая, что онъ лишь позорить ихъ семью. Этотъ родственникъ, повторявшій въ своемъ образ жизни скандалы и кутежи маркиза Санъ-Діонисіо, былъ очень неудобенъ для фирмы, вызывавшей къ себ всеобщее уваженіе. Бда эта усиливалась еще присутствіемъ въ дом Дюпоновъ двухъ дочерей маркиза, Лола и Мерседесъ. Ихъ крайне легкомысленное поведеніе приводило въ отчаяніе дону-Эльвиру. Наконецъ, одинъ изъ поклонниковъ двушевъ поспшилъ посвататася къ Лола, точно боясь, что она ускользнетъ отъ него.
Свадьба эта явилась освобожденіемъ для обихъ сестеръ. Незамужняя перехала жить къ замужней, и вскор въ дом мужа он ввели т же обычаи и нравы, которыхъ он придерживались въ дом Дюпововъ. Мерседесъ проводила ночь за ршеткой окна въ интимныхъ бесдахъ со своими ухаживателями: ея сестра сопровождала ее, и говорила съ другами, чтобы не терятъ времени попусту. Мужъ протестовалъ, но и жена и ея сестра негодовали на то, что онъ осмливается подобныя невинныя развлеченія ихъ толковать оскорбительно для ихъ цломудрія.
Сколькоо горя причинили эти дв «маркезиты», ихъ называли въ город, — строгой донь-Эльвир!.. Незамужняя, Мерседесъ, бжала съ богатымъ англичаниномъ. Время отъ времени о ней доходили неопредленные слухи, заставлявшіе блднть отъ бшенства благородную сеньору. To ее видли въ Париж, то въ Мадрид, ведущей жизнь элегантной «кокотки». Она часто мняла своихъ покровителей, которыхъ въ изобиліи привлекала къ себ своею красотой. Къ тому же на нкоторыхъ изъ нихъ производилъ немалое впечатлніе ея титулъ маркизы де-Санъ-Діонисіо, и дворянская корона, которою она украшала ночныя свои рубашки и простыни постели, посщаемой столь же усиленно, какъ и панель людной улицы.
