Онъ смотрлъ съ горечью на своихъ товарищей-поденщиковъ, довольныхъ своимъ невжествомъ и которые въ насмшку прозвали его Maestrico, и даже считаютъ его сумасшедшимъ за то, что, возвращаясь съ работы, онъ садится читать по складамъ газетные обрывки, или же принимается медленно выводить буквы въ своей тетради при свт зажженнаго огарка свчи. Онъ самоучка, и никогда не имлъ учителя. Его мучитъ мысль, что другимъ съ чужой помощью легко удается побдить т затрудненія, которыя ему кажутся непреодолимыми. Но его вдохновляетъ вра и онъ идетъ впередъ, убжденный въ томъ, что если бы вс слдовали его примру, судьба всего существующаго на земл измнилась бы кореннымъ образомъ.
— Міръ принадлеждтъ тому, кто больше другихъ знаетъ, не правда ли, донъ-Фернандо? Есди богатые сильны и топчутъ насъ ногами и длаютъ то, что хотятъ, то происходитъ это не потому, что деньги въ ихъ рукахъ, а потому, что они имютъ больше знаній, чмъ мы… Эти несчастные смются надо мной, когда я имъ совтую учиться, и говорять, что здсь въ Херес богачи еще б
Сальватьерра изумлялся горячей вр этого юноши, считавшаго себя обладателемъ цлебнаго лкарства для уничтоженія всхъ золъ, претерпваемыхъ безконечной ордой нуждающихся. Учиться, обладать знаніемъ!.. Эксплуататоры насчитываются тысячами, а эксплуатируемые тысячами милліоновъ… Еслибъ люди не жили бы въ слпот и невжеств, какъ могъ бы существовать подобный абсурдъ…
Maestrico продолжалъ излагать свои убжденія съ страстной врой, свтившейся въ его искреннихъ глазахъ.
— Ахъ, если бы бдные знали то, что знаютъ богатые!.. Эти богатые такъ сильны и всмъ управляютъ, потому что знаніе къ ихъ услугамъ. Вс открытія и изобртенія науки попадають въ руки къ нимъ, принадлежатъ имъ, а бднякамъ внизу едва достаются какіе-нибудь подонки. Если же кто-нибудь, выйдя изъ массы нуждающихся, поднимается надъ ней, благодаря уму и способностямъ, — вмсто того, чтобы хранить врность своимъ по происхожденію, служитъ опорой братъямъ, онъ переходить въ станъ къ врагамъ, поворачивается спиной къ ста поколніямъ своихъ предковъ, угнетенныхъ несправедливостью, и продаетъ себя и свои дарованія палачамъ, лишь вымаливая себ мстечко среди нихъ. Невжество — самое худшее рабство, самое страшное мученіе бдныхъ! Но просвщеніе индивидуальное, обученіе отдльныхъ лицъ совершенно безполезно: оно служитъ только для того, чтобы создать роты дезертировъ, перебжчиковъ, которые спшать стать въ ряды непріятеля! Необходимо, чтобы вс обучались, чтобы вся большая масса поняла бы наконецъ свое могущество.
— Вс, вс, понимаете вы меня, донъ-Фернандо? Вс сразу, съ возгласомъ: «Мы не желаемъ больше обмана, мы не хотимъ больше служить вамъ, чтобы теперешнее неустройство продолжалось еще долго».
Донъ-Фернандо высказывалъ свое одобреніе утвердительными кивками головы, ему нравилась эта мечта невинности. Измнить весь строй міра безъ кровопролитія, съ помощью волшебнаго жезла ученія и знанія, безъ всхъ этихъ насилій, внушавшихъ отвращеніе нжной его душ, и которыя всегда кончаются лишь пораженіемъ несчастныхъ и жестокимъ возмездіемъ власть имущихъ; что за прекрасная мечта!.. Но кто же окажется въ силахъ разбудитъ всю массу бдняковъ, внушитъ имъ одновременно страстную вру этого бднаго юноши, идущаго ощупью, съ глазами, устремленными на свтлую звзду, которую одинъ онъ видить!..
Нсколько идейныхъ рабочихъ, и въ числ ихъ нкоторые старые товаршци Сальватьерра, подошли къ нему. Одиннъ изъ нихъ, Хуанонъ, сказалъ:
— Многое измнилось, Фернандо. Мы отступили назадъ, и богатые стали сильне прежняго!
И онъ началъ разсказывать о режим террора, принуждающаго къ молчанію все крестьянство. При малйшей жалоб батраковъ сейчасъ же начинаются крики, что воскресаетъ черная рука.
