— Есть люди, — продолжалъ Сальватьерра, — мечтающіе оросить эти равнины водой, которая теперь теряется въ горахъ, и водворить на собственной земл всю орду несчастныхъ, обманывающихъ голодъ свой харчами поденщины. И это-то мечтаютъ добиться среди существующаго строя!.. А многіе изъ нихъ называютъ еще меня мечтателемъ! Богатый иметъ мызы и виноградники и ему нуженъ голодъ, этотъ его союзникъ, чтобы онъ доставлялъ ему рабовъ поденщины. Торговецъ быковъ, въ свою очередь, нуждается въ большомъ количеств невоздланной земли для вырощенія на ней дикихъ животныхъ, такъ какъ ему платятъ не за мясо, а смотря по степени ихъ свирпости. И могучіе, владющіе денъгами, заинтересованы въ томъ, чтобы все шло по-старому, и такъ оно и будетъ!..
Сальватьерра смялся, вспоминая то, что онъ слышалъ о прогресс своей родины. На мызахъ встрчались кой-гд земледльческія орудія новйшихъ образцовъ, и газеты, подкупленныя богатыми, расточали похвалы великой иниціатив своихъ покровителей, радющихъ о польз земледльческаго прогресса. Ложь, все ложь. Земля обрабатывается хуже, чмъ во времена мавровъ. Удобренія остаются невдомыми; о нихъ говорять презрительно, какъ о нововведеніяхъ, противныхъ добрымъ, старымъ традиціямъ. На иитенсивность обработки земли въ другихъ странахъ смотрятъ какъ на бредъ. Пашутъ на библейскій ладъ, предоставляя земл производить по ея капризу, возмщая плохіе урожаи большимъ протяженіемъ помстій и крохотной платой поденщикамъ. Въ Испаніи единственно введены только изобртенія механическаго прогресса, и то лишь въ качеств боевого орудія противъ врага, противъ работника. На мызахъ не найти другихъ современныхъ машинъ, кром молотилокъ. Это — тяжелая артиллерія крупной собственности. Молотьба по старой систем, — съ кобылами, ходившими кругомъ по гумну, — продолжалась цлые мсяцы и поденщики пользовались этимъ временемъ, чтобы просить какого-нибудь облегченія, угрожая забастовкой, отдававшей жатву на произволъ суровости погоды. Молотилка, въ дв недли осуществлявшая работу двухъ мсяцевъ, давала хозяину увренность воспользоваться вполн своей жатвой. Кром того, она давала сбереженіе рабочихъ рукъ и была равносильна мщенію противъ мятежныхъ и недовольныхъ, преслдовавшихъ порядочныхъ людей своими обложеніями. И въ Circulo Caballero[5] крупные помщики говорили о прогресс страны и о земледльческихъ орудіяхъ, служившихъ только для того, чтобы собрать и обезпечить жатву, а не для того, чтобы обсменитъ и улучшить поля, выставляя лицемрно эту военную хитрость въ вид безкорыстнаго прогресса.
Крупная собственность была причиной оскуднія страны, которую она держала въ уничиженіи подъ грубымъ своимъ гнетомъ. Городъ сохранялъ еще свою физіономію римской эпохи и былъ окруженъ многими и многими милями пустынныхъ равнинъ, безъ признака селъ или деревенъ, безъ иныхъ скопленій жизни, какъ только мызы, съ ихъ поденщиками, этими наемниками нужды, которыхъ немедленно же замняли другими, лишь только силы ихъ ослабвали подъ бременемъ старости или утомленія, боле несчастные, чмъ древніе рабы, знавшіе по крайней мр, что хлбъ и кровъ обезпечены имъ до ихъ смерти.
Жизнь сосредоточивалась вся въ город, какъ будто война опустошала поля, и лишь за городскими стнами жизнь считалась безопасной. Старинный латифундъ господской земли привлекалъ орды, когда этого требовали полевыя работы. По окончаніи ихъ, безконечныя пустынныя мста окутывались словно безмолвіемъ смерти и толпы поденщиковъ удалялись въ свои горныя села, чтобы издали проклинать угнетающій ихъ городъ. Другіе нищенствовали въ немъ, видя вблизи богатство хозяевъ, ихъ грубое чванство, зарождавшее въ душахъ бдняковъ желаніе истребленія.
Сальватьерра замедлялъ шагъ, чтобъ оглянуться назадъ, и посмотрть на городъ, вырисовавшій свои блые дома и деревья садовъ своихъ на розово-золотомъ неб заходящаго солнца.
— Ахъ, Хересъ! Хересъ!.. — воскликнулъ революціонеръ. — Городъ милліонеровъ, окруженный безконечной ордой нищихъ!.. Удивительно, что ты еще стоишь здсь, такой блый и красивый, смясь надъ всякой нищетой — и тебя еще не пожралъ огонь!..
Равнина въ окрестностяхъ города, имвшая протяженіе чуть ли не цлой губерніи, принадлежала восьмидесяти помщикамъ. И въ остальной чаети Андалузіи все обстояло совершенно также. Многіе отпрыски древнихъ родовъ сохранили еще феодальныя свои владнія, имнія громадныхъ размровъ, пріобртенныя ихъ предками только тмъ, что они съ копьемъ въ рукахъ налетали галопомъ на мавровъ, убивая ихъ. Другія же большія помстья принадлежали скущикамъ національныхъ земель, или же политическимъ агитаторамъ, которые за оказанныя ими во время выборовъ услуги получили въ даръ отъ государства общественные холмы и земли, на которыхъ обитало множество людей. Въ нкоторыхъ горныхъ мстностяхъ встрчались заброшенныя села съ разрушающимися домами, точно здсь прошла страшная эпидемія. Поселяне бжали, отыскивая вдали порабощеніе поденщины, такъ какъ они видли превратившимися въ пастбище вліятельнаго богача общественныя земли, дававшія хлбъ ихъ семьямъ.
