Мистеръ Чизсакеръ рѣшительно не зналъ, какъ ему приступить къ задуманному объясненію. Послѣднія слова безутѣшной вдовушки ни на волосъ не уменьшили затруднительность его положенія. А между тѣмъ, онъ ясно видѣлъ, что надо же договориться до чего нибудь рѣшительнаго. Пира темныхъ намековъ прошла. Не сама ли мистрисъ Гринау сказала ему, что онъ долженъ побольше распространяться о своей любви? Вотъ онъ для того собственно и вишневки выпилъ, и новые штиблеты надѣлъ, чтобы смѣлѣе высказать обуревавшую его страсть. Но какъ, съ чего начать? Въ этомъ состояло для него все затрудненіе.
-- Мистрисъ Гринау! воскликнулъ онъ наконецъ, вскакивая со стула:-- милая мистрисъ Гринау, голубушка мистрисъ Гринау, согласны ли вы быть женою... Уфъ! прорвалось таки наконецъ.-- Все что мое, будетъ вашимъ,-- подъ этимъ я, конечно, главнымъ образомъ разумѣю свою руку и сердце. О, Арабелла! вы не знаете, какъ я способенъ любить! Въ цѣломъ Норвичѣ не найдете вы другого человѣка, который былъ бы такъ способенъ любить женщину. Съ самой той поры, какъ я увидѣлъ васъ въ Ярмоутѣ, я былъ самъ не свой. Спросите у моихъ домашнихъ и они скажутъ вамъ, что я былъ, какъ въ воду опущенный; даже хозяйство мнѣ опостыло. Не знаю, заглядывалъ ли я и шесть разъ въ счетную книгу съ самаго іюля мѣсяца.
-- Но развѣ это моя вина, мистеръ Чизсакеръ?
-- А то чья же? Куда бы я ни пошелъ, всюду мысль о васъ преслѣдуетъ меня. Я ужъ рѣшился: если вы не согласитесь переѣхать въ Ойлимидъ и сдѣлаться его хозяйкою, и самъ въ немъ ни за что не останусь.
-- Какъ! вы хотите покинуть Ойлимидъ?
-- Хочу. Я сдамъ ферму въ аренду, а самъ отправлюсь куда нибудь путешествовать. Что мнѣ въ этомъ уголкѣ, когда избранница моего сердца не хочетъ раздѣлить его со мною! Правда, у меня тамъ все есть, что только можно купать на деньги, да не на радость всѣ эти удобства, когда любовь замѣшалась въ дѣло.-- Знаете ли, что я теперь ни во что ставлю и богатство, и всю эту суету? Повѣрите ли, я уже мѣсяца три, какъ не сводилъ счеты съ моимъ банкиромъ!
-- Но чѣмъ же я-то могу вамъ помочь, мистеръ Чизсакеръ?
-- Вамъ стоитъ сказать одно только слово: скажите, что вы согласны быть моею женою. Я просто буду васъ на рукахъ носить,-- вѣрьте моему слову. А что на счетъ вашихъ денегъ, такъ я объ нихъ и не думаю. Я не то, что иные, прочіе: мнѣ вы сами по себѣ дороги. Вы до конца дней будете моей милою жонушкой, моей кралечкой.
-- Нѣтъ, мистеръ Чизсакеръ, вы требуете невозможнаго.
-- Но почему же невозмоашаго? Послушайте, Арабелла!.. и съ этими словами мистеръ Чизсакеръ брякнулся передъ, ней на колѣни. Вишневка видимымъ образомъ начинала дѣйствовать. Стать-то на колѣни было недолго, но при этомъ штиблеты его слегка затрещали. Въ пылу увлеченія, онъ этого, конечно, и не замѣтилъ; но обстоятельство это не ускользнуло отъ мистрисъ Гринау и не на шутку смутило ее опасеніемъ: а ну, какъ онъ не въ состояніи будетъ подняться на ноги безъ ея помощи?
-- Полноте, мистеръ Чизсакеръ, проговорила она, не дурачьтесь,-- встаньте.
-- Не встану я, пока не услышу отъ васъ, что вы согланы быть моею.
-- Въ такомъ случаѣ, вамъ придется простоять на колѣняхъ всю свою жизнь, а это, согласитесь, будетъ очень неудобно. Прошу васъ, мистеръ Чизсакеръ, оставьте мою руку въ покоѣ, слышите ли?
Руку ея онъ выпустилъ, но колѣно-преклоненную позу и не думалъ покидать.
-- Что за шутовская поза, продолжала мистрисъ Гринау. Вы наконецъ меня заставите оттолкнуть васъ. Развѣ вы не слышите? кто-то идетъ.
Но мистеръ Чизсакеръ ничего не слышалъ.
-- Я не встану, отвѣчалъ онъ, пока вы мнѣ не дадите позволенія надѣяться.
-- И, подите вы со всѣми съ вашими глупостями. Говорятъ вамъ -- вставайте. Ну вотъ, я такъ и знала...
Тутъ и Чизсакеръ разслышалъ шумъ шаговъ; онъ было началъ примѣряться, какъ ему встать съ полу, но въ эту самую минуту дверь отворилась и вошелъ капитанъ Бельфильдъ.
-- Извините, заговорилъ онъ: -- Жанеты мнѣ не попалось на встрѣчу, а потому я позволилъ себѣ войдти безъ доклада; если не ошибаюсь, я могу поздравить моего друга, Чизсакера, съ успѣхомъ?
Пока онъ говорилъ, мистеру Чизсакеру удалось, хотя и не безъ усилій, подняться на ноги.
-- Я попрошу васъ выдти изъ комнаты, капитанъ Бельфильдъ, проговорилъ онъ. Я имѣю до мистрисъ Гринау одно крайне важное дѣло, о чемъ каждый порядочный человѣкъ на вашемъ мѣстѣ могъ бы и самъ догадаться.
-- Какъ не догадаться, дружище, отвѣчалъ капитанъ Бельфильдъ. Такъ что-жъ, поздравлять васъ что ли?
-- Я попрошу васъ, сэръ, выйдти изъ этой комнаты, повторилъ мистеръ Чизсакеръ, наступая на него.
-- Я готовъ, если мистрисъ Гринау этого желаетъ.
Мистрисъ Гринау почувствовала, что настала ей пора вмѣшаться въ дѣло.
-- Господа, заговорила она, позвольте васъ попросить не затѣвать ссоръ въ моей гостиной.-- Капитанъ Бельфильдъ! Bot избѣжаніе недоразумѣній, я должна вамъ сказать, что поза, въ которой вы застали мистера Чизсакера, была принята имъ по собственной доброй волѣ, безъ всякаго съ моей стороны поощренія.
-- Мнѣ и самому такъ казалось, мистрисъ Гринау.
