-- Кому какое дѣло, что вамъ казалось, сэръ? перебилъ его мистеръ Чизсакеръ.
-- Господа, господа, это, наконецъ, ни на что непохоже. Капиталъ Бельфильдъ! я, кажется, буду принуждена; попросить васъ удалиться. Послѣ того, что случилось, я поставлена въ необходимость дать мистеру Чизсакеру рѣшительный отвѣтъ.
-- Конечно, конечно, отвѣчалъ Бельфильдъ. Я найду другой случай засвидѣтельствовать вамъ свое почтеніе. Быть можетъ, вы позволите мнѣ побывать у васъ вечеркомъ?
На это мистрисъ Гринау отвѣчала не совсѣмъ рѣшительнымъ наклоненіемъ головы, и капитанъ удалился. Какъ только захлопнулась за нимъ дверь, мистеръ Чизсакеръ сдѣлалъ новую попытку броситься на колѣни, но этому мистрисъ Гринау положительно воспротивилась.
-- Полноте, мистеръ Чизсакеръ, осадила она его,-- пора кончить эту комедію.
-- Комедію! повторилъ енъ, прижимая руку къ сердцу и рисуясь въ своихъ штиблетахъ.
-- Конечно, одно изъ двухъ: или это комедія, или недооразумѣніе. Въ послѣднемъ случаѣ, вся вина за случившееся падаетъ на меня, и я смиренно прошу у васъ прощенія.
-- Но вѣдь вы, не правда ли, согласны быть моею женою?
-- Нѣтъ, мистеръ Чизсакеръ, мужа своего я схоронила, будетъ съ меня и одного брака.
-- Чортъ побери!-- воскликнулъ мистеръ Чизсакеръ, взбѣшеный этимъ новымъ появленіемъ на сцену мистера Гринау. Восклицаніе его, безспорно, грѣшило противъ правилъ вѣжливости, но даже мистрисъ Гринау не могла не почувствовать, что въ его положеніи подобная выходка извинительна.
-- Разстанемся друзьями, проговорила она, протягивая ему руку.
Но онъ повернулся къ ней спиною, чтобы скрыть пробившуюся у него слезу. Должно полагать, что онъ искренно любилъ ее, и взялъ бы ее даже и тогда, если бы ему сказали, что все ея состояніе пошло прахомъ.
-- Что-жъ, вы не хотите дать мнѣ руку въ залогъ примиренія? проговорила она.
-- Эхъ, подумайте прежде, чѣмъ вы провожаете меня. Право подумайте, настаивалъ онъ. Если вамъ мой образъ жизни не нравится, то только скажите, все можно будетъ перемѣнить. Я и ферму брошу, если вамъ непріятно сосѣдство скотнаго двора. Я все готовъ для васъ сдѣлать, мистрисъ Гринау! Если бы вы знали, какъ я васъ крѣпко полюбилъ!
На этомъ мѣстѣ голосъ его оборвался и выдалъ слезы, которыя онъ такъ тщательно скрывалъ.
Мистрисъ Гринау была слегка растрогана. Конечно, ни одной женщинѣ не пришло бы въ голову выйдти замужъ за человѣка изъ-за того только, что онъ передъ ней расплакался, и мистрисъ Гринау, менѣе чѣмъ кто-либо, была способна на такую глупость; но это не мѣшало ей чувствовать къ нему состраданіе.
-- Другъ мой, заговорила она, дотрогиваясь рукою его руки:-- выкиньте эту мысль изъ головы.
-- Вамъ-то хорошо говорить... какъ я ее выкину изъ головы? отвѣчалъ онъ, чуть не всхлипывая.
-- Полноте, полноте, продолжала она. И что нашли вы, мистеръ Чизсакеръ, въ такой старухѣ, какъ я, когда столько молодыхъ дѣвушекъ готовы Богъ знаетъ что дать за одно ваше ласковое слово.
-- Ненужно мнѣ молодыхъ.
-- Ну вотъ, хоть бы Чарли Ферстерсъ, чѣмъ она вамъ не жена?
-- Нашли кого! съ негодованіемъ воскликнулъ онъ,
-- Или моя племянница, Кэтъ Вавазоръ, у которой есть свое маленькое состояніе, не говоря уже о ея красотѣ и талантахъ.
-- Богъ съ ней совсѣмъ, мистрисъ Гринау.
-- Это вы потому такъ говорите, что ни разу не взглянули на дѣло съ настоящей точки зрѣнія.-- Слушайте, мистеръ Чизсакеръ! если я приглашу ее на будущее лѣто къ себѣ въ Яррмоутѣ, обѣщаетесь ли вы серьезно подумать объ этомъ дѣлѣ? Вамъ нужна жена, а лучшей жены вамъ не найдти, хоть изъѣздите всю Англію.
-- Мистрисъ Гринау, въ настоящую минуту я ни о какой другой женщинѣ не могу думавъ...
-- Кромѣ моей племянницы?
-- Нѣтъ, кромѣ васъ самихъ. Я человѣкъ, какъ есть, убитый. Въ жизнь свою я не повѣрилъ бы, что любовь меня такъ перевернетъ. Я просто не знаю, куда дѣваться. Ну да, что толковать? Видно, надо мнѣ собираться назадъ въ Ойлимидъ. Опостылѣлъ мнѣ этотъ Ойлимидъ, на всегда опостылѣлъ.
-- Это вамъ теперь только такъ кажется. Еще посмотрите, какъ весело заживете въ немъ съ моею племянницею.
-- А вы тогда что будете дѣлать мистрисъ Гринау?
-- Что я буду дѣлать?
-- Ну да, что вы будете дѣлать?
-- Когда вы женитесь на Кэтъ? Какъ что? Я буду наѣзжать къ вамъ и гостить по цѣлымъ мѣсяцамъ; стану няньчить вашихъ ребятишекъ,-- на то я и бабушка буду.
-- Нѣтъ, я не на счетъ этого...
Онъ остановился въ нерѣшимости, такъ что, наконецъ, мистрисъ Гринау сама спросила у него, что онъ хочетъ сказать.
-- Вѣдь вы не выйдите замужъ за этого, какъ его?-- Бельфильда.
-- Полноте, мистеръ Чизсакеръ: -- ужь это просто на просто гнусная ревность. Какое право имѣете вы допрашивать меня -- пойду ли я замужъ за того или за другого? По всѣмъ вѣроятіямъ, я навсегда останусь вдовою, но я вовсе не намѣрена связывать себя какими бы то ни было обѣтами.
