Но онъ рѣшился поднять на нее руку! Какая женщина проститъ такую обиду? Вѣра Кэтъ въ брата пошатнулась уже тогда, когда онъ принудилъ ее написать Алисѣ о деньгахъ. Теперь онъ пошелъ еще далѣе: онъ потребовалъ отъ нея клятвопреступничества; онъ грозился убить ее и поднялъ на нее руку, когда она отказалась исполнить его волю; онъ обвинилъ ее въ умышленномъ обманѣ и въ желаніи присвоить себѣ его собственность. Могла ли она послѣ всего этого желать его видѣть? Но даже въ эту минуту она дорого бы дала за возможность уступить ему свою долю въ пользованіи помѣстьемъ. Бѣда только въ томъ, что подобная уступка была положительно невозможна.
Джонъ Вавазоръ пробылъ въ Устморлэндѣ около недѣли; въ теченіе этой недѣли, мистеръ Доундъ побывалъ въ Вавазорѣ и видѣлся въ мистеромъ Гогремомъ въ Пэнритѣ. Относительно дѣйствительности завѣщанія, мистеръ Доундъ объявилъ, что тутъ не можетъ быть и тѣни сомнѣнія. И такъ, избрали повѣреннаго для собиранія ренты и положили, по истеченіи шести мѣсяцевъ, отдать замокъ въ наймы. А пока рѣшено было, что Кэтъ останется въ замкѣ до своего выздоровленія. Тетушка Гринау обѣщалась продлить свое пребываніе въ Вавазорѣ на неопредѣленное время, и обѣщалась съ такою готовностью, жакъ-будто капитана Бельфильда вовсе не существовало на свѣтѣ. О мистерѣ Чизсакерѣ она продолжала говорить, какъ о записномъ поклонникѣ Кэтъ. Но хотя мистеръ Чизсакеръ все еще оставался въ ея глазахъ очень приличною партіею для племянницы, она уже не навязывала ей этотъ бракъ въ видѣ непремѣннаго долга. Кэтъ, въ качествѣ богатой невѣсты, могла надѣяться теперь, что не засидится въ дѣвкахъ, если даже и откажетъ мистеру Чизсакеру.
-- Молодая дѣвушка съ шестью стами фунтовъ годового дохода, твердила тетушка Гринау, почти во всемъ сама себѣ госпожа и можетъ выбирать, кого ей вздумается.
Кэтъ очень хотѣлось, чтобы Алиса пріѣхала погостить къ ней въ Уэстморлэндъ до истеченія шести-мѣсячнаго срока, и она высказала это желаніе дядѣ, который обѣщался передать его Алисѣ. Затѣмъ Джонъ Вавазоръ уѣхалъ и тетка съ племянницей остались въ замкѣ вдвоемъ.
-- Какъ намъ быть, если это дикое животное вдругъ нагрянетъ сюда опять? спросила мистрисъ Гринау у брата.-- Вѣдь мы тутъ остаемся одинокими женщинами.
Братъ могъ только на это отвѣтить, что дикое животное, но всѣмъ вѣроятіямъ, глазъ не покажетъ въ замокъ.
И предсказаніе мистера Вавазора сбылось. Во все время пребыванія мистрисъ Гринау въ замкѣ, дикое животное не показывало туда глазъ.
Но мы должны возвратиться къ "дикому животному" и сдѣлать тутъ небольшое отступленіе. Послѣ извѣстнаго читателю свиданья Джоржа съ кузиною, свиданья, во время котораго принесенное имъ кольцо полетѣло въ каминъ, нашъ герой не въ слишкомъ-то веселомъ настроеніи духа покинулъ улицу Королевы Анны. Онъ вообще оставался довольно равнодушенъ къ тому, что про него думаютъ и какъ къ нему относятся лица одного съ нимъ пола. Но онъ дорожилъ добрымъ мнѣніемъ или, вѣрнѣе, личнымъ расположеніемъ каждой женщины, обратившей на себя его вниманіе. А между тѣмъ, если не изъ словъ Алисы, то изъ поступковъ ея была одно, что она идетъ за него замужъ не потому, чтобы любила его, но потому, что, по нѣкоторымъ соображеніямъ, бракъ этотъ представлялся ей лучшимъ, что она могла избрать въ настоящую минуту. Любовъ же ея, видимо, принадлежала другому; только вслѣдствіе тѣхъ же соображеній, ей почему-то не заблагоразсудилось идти замужъ за этого другого. Такъ, по крайней мѣрѣ, истолковывалъ Джоржъ ея поведеніе въ отношеніи себя.
