-- Можетъ-ли тамъ или нѣтъ, это до васъ не касается. Дѣлайте то, что вамъ велятъ и оставьте меня въ покоѣ.
Незнакомецъ удалился, но въ продолженіи остального разговора, мистеру Паллизеру казалось не разъ, что онъ не въ далекомъ разстояніи слышитъ его шаги.
-- Такъ лэди Гленкора здѣсь? смѣло повторилъ Борго.
-- Да, она здѣсь. Она-то и просила меня идти за вами, отвѣчалъ мистеръ Паллизеръ.
Затѣмъ оба они прошли нѣсколько шаговъ въ молчаніи. Ни одинъ изъ нихъ не зналъ, какъ продолжать разговоръ.
-- А странно, чортъ возьми! проговорилъ наконецъ Борго, что именно насъ съ вами свела судьба здѣсь, въ Баденѣ. Странно не потому, что вы самый богатый человѣкъ въ цѣломъ Лондонѣ, а я самый бѣдный, но... было, вы знаете, много и другого, что дѣлаетъ это столкновеніе такимъ оригинальнымъ.
-- Много было такого, что заставляетъ меня и мою жену отъ души желать быть вамъ полезными.
-- Но подумали ли вы, мистеръ Паллизеръ, что именно это-то болѣе и дѣлаетъ васъ единственнымъ человѣкомъ въ мірѣ, отъ котораго я не могу принять помощи.
-- Я знаю, мистеръ Фицъ-Джеральдъ, что вы были обмануты въ своихъ ожиданіяхъ.
-- Обманутъ! да, чортъ возьми, былъ обманутъ! Видали ли вы когда нибудь человѣка, надъ которымъ судьба такъ жестоко подшутила бы, какъ надо мною. Вѣдь я любилъ ее, мистеръ Паллизеръ. Какое любилъ! и теперь люблю. Здѣсь я не боюсь сознаться въ этомъ, даже вамъ. Я никогда болѣе не буду искать встрѣчи съ нею. Все между нами кончено. Безумецъ я былъ и въ этомъ, какъ во всемъ остальномъ. Но я дѣйствительно любилъ ее.
-- Вѣрю вамъ, мистеръ Фицъ-Джеральдъ.
-- Домогался я не однѣхъ ея денегъ. Но подумайте, мистеръ Паллизеръ, что были бы для меня эти деньги! Подумайте, какой я случай упустилъ; всѣ блага земныя были бы моими, а теперь я -- ну что же теперь? Ея состоянія хватило бы даже для меня; и тогда, быть можетъ, изъ меня и вышелъ бы какой нибудь прокъ и не скитался бы я какимъ-то отверженцемъ, чуть не дрожа передъ этой скотиной, что слѣдитъ за нами.
-- Что же дѣлать? замѣтилъ мистеръ Паллизеръ, не зная, что сказать. Суждено было ипаче.
-- Да, проклятіе! было суждено, чтобы я пропалъ. Но хотѣлъ бы я знать, кто это судилъ?
-- Есть, вы знаете, старая пословица, проговорилъ мистеръ Паллизеръ, что исправиться никогда не поздно.
-- Эта пословица вретъ! поздно исправляться, когда человѣку надѣта петля на шею.
-- Быть можетъ, и тогда еще не поздно, если только въ человѣкѣ уцѣлѣла еще способность къ добру. Впрочемъ я не желаю вамъ читать нравоученій.
-- Да оно, вы знаете, ни къ чему бы и не повело.
-- Но я отъ души желаю вамъ быть полезенъ. Въ томъ, что вы говорите, есть доля правды. Судьба подшутила надъ вами злую шутку и я, быть можетъ, болѣе чѣмъ это либо другой обязанъ помочь вамъ въ настоящей вашей нуждѣ.
-- Но какъ могу я принять помощь отъ васъ, проговорилъ Борго, чуть не плача.
-- Такъ вы ее примете отъ нея.
-- Нѣтъ, это было бы хуже, во сто разъ хуже. Какъ я приму ея деньги, когда она сама не хотѣла мнѣ отдаться?
-- Не вижу, почему бы вамъ не взять взаймы ея денегъ или пожалуй, если хотите, моихъ.
-- Нѣтъ, нѣтъ я не хочу этого.
-- Такъ что же вы намѣрены дѣлать?
-- Что я намѣренъ дѣлать? Гмъ! въ этомъ-то и вопросъ, я и самъ не знаю, что я намѣренъ дѣлать. Ключъ отъ моей спальни у меня въ карманѣ и я, по всѣмъ вѣроятіямъ, лягу сегодня спать. О завтрашнемъ же днѣ не въ моихъ правилахъ думать.
-- Позволите ли вы мнѣ завтра побывать у васъ?
-- Не вижу, чтобы изъ этого могла быть какая нибудь польза. Я встану завтра какъ можно позднѣе, чтобы меня чего добраго не выжили изъ моей комнаты. Я стараюсь за одно выжимать изъ нихъ какъ можно больше пользы для себя. Я, кажется, скажусь больнымъ и пролежу цѣлый день въ постели.
-- Не возмете ли вы у меня хоть нѣсколько наполеоновъ?
-- Нѣтъ, нѣтъ, ничего я отъ васъ не возьму. Вы первый человѣкъ, у котораго я отказываюсь взять денегъ въ займы и мнѣ сдается, что вы послѣдній, рѣшающійся предлагать мнѣ ихъ.
-- Не знаю, чѣмъ другимъ я могу быть вамъ полезенъ?
-- Ничѣмъ вы не можете быть мнѣ полезны. Скажите вашей женѣ, что я прощаюсь съ нею, вотъ все, что вы можете для меня сдѣлать. Покойной вамъ ночи, мистеръ Паллизеръ, покойной ночи.
Мистеръ Паллизеръ, чувствуя, что все его краснорѣчіе истощилось, пожалъ ему руку и торопливыми шагами отправился домой.
На слѣдующее утро онъ отправился въ отель, гдѣ жилъ Борго и повидался съ хозяиномъ его. Содержатель отеля оказался благоразумнымъ, добродушнымъ господиномъ, имѣвшимъ весьма впрочемъ понятное желаніе, чтобы живущіе у него уплачивали свои счеты, но далеко не выказывавшій въ этомъ отношеніи той алчности, которою отличаются англійскіе содержатели отелей.
-- Завтракалъ ли онъ? освѣдомился мистеръ Паллизеръ.
