Въ два часа оба джентльмена пріѣхали изъ Пенрита и стали помогать дамамъ въ приготовленіяхъ къ обѣду. Капитанъ и Чарли Ферстерсъ взялись было за скатерть.
-- Пустите меня, проговорилъ Чизсакеръ, и взялъ скатерть изъ рукъ капитана.
-- Вамъ и книги въ руки, отвѣчалъ капитанъ, сторонясь.
-- Капитанъ Бельфильдъ накрылъ бы гораздо лучше, проговорила Чарли съ презрительнымъ движеніемъ головы. Онъ все равно, что женатый человѣкъ теперь, а женатые въ этихъ дѣлахъ гораздо ловчѣе.
Погода стояла хорошая и обѣдъ сошелъ съ рукъ какъ нельзя лучше. Мистеръ Чизсакеръ сидѣлъ по правую сторону мистрисъ Гринау, пасторъ по лѣвую, и съ капитаномъ Бельфильдомъ она не говорила почти ни слова. Съ мистеромъ Чизсакеромъ она была любезна какъ никогда, самыя лучезарныя ея улыбки были обращены къ нему, она льстила ему безсовѣстно, утверждала, что Ойлимидъ земной рай, что она никогда его не забудетъ.
-- Увы! проговорила она, какъ вспомню я иногда... ну да что объ этомъ говорить.
Настала минута, когда ему показалось, что онъ еще можетъ выиграть призъ и наклеить носъ капитану Бельфильду. Она тотчасъ-же подмѣтила это и добавила.-- Я знаю, что все устроилось къ лучшему, а потому никогда не буду раскаиваться. Впрочемъ теперь и поздно было бы раскаиваться.
-- Пока еще не поздно, замѣтилъ онъ жалобнымъ тономъ.
-- Нѣтъ, поздно, для меня не существуетъ уже больше возврата. Къ тому-же человѣкъ, занимающій, какъ вы, такое видное мѣсто въ герцогствѣ, долженъ непремѣнно взять себѣ въ жены женщину гораздо моложе его.
Намекъ на видное положеніе въ графствѣ пріятно пощекоталъ самолюбіе Чизсакера. Вообще онъ чувствовалъ себя на верху блаженства и даже враждебное его чувство къ Алисѣ изчезло. Въ этотъ день онъ былъ первымъ лицомъ и какъ за обѣдомъ, такъ и послѣ обѣда ему позволено было командовать надъ капитаномъ Бельфильдомъ.
-- Чекнемтесь еще разъ шампанскимъ, другъ мой, проговорила мистрисъ Гринау, и мистеръ Чизсакеръ выпилъ новый стаканъ шампанскаго. Замѣтимъ мимоходомъ, что это былъ уже не второй и не третій стаканъ.
Послѣ обѣда все общество отправилось прогуляться и мистрисъ Гринау пошла съ мистеромъ Чизсакеромъ. Чарли Ферстерсъ осталась дома и воспользовалась этимъ временемъ, чтобы привести въ порядокъ свой туалетъ.-- Чуть ли она не скинула своего платья и не выгладила его съизнова.
-- Это мы съ вами въ послѣдній разъ такъ остаемся въ двоемъ, замѣтила вдовушка своему другу.
-- О нѣтъ! отвѣчалъ мистеръ Чизсакеръ, надѣюсь, что не въ послѣдній.
-- Въ среду я сдѣлаюсь мистрисъ Бельфильдъ, а до тѣхъ поръ вы поймете, что мнѣ еще о многомъ нужно передумать. Но, мистеръ Чизсакеръ, надѣюсь, что мы и впослѣдствіи останемся друзьями.
Мистеръ Чизсакеръ отвѣчалъ, что съ своей стороны тоже нидѣется и что Ойлимидъ всегда будетъ къ услугамъ капитана и мистрисъ Бельфильдъ.
-- Всѣ мы знаемъ ваше гостепріимство, отвѣчала она. Мнѣ и мужу моему, т. е. будущему, оно не со вчерашняго дня извѣстно. Онъ всегда говоритъ, что вы настоящій идеалъ англійскаго сельскаго джентльмена.
-- Какой я джентльменъ? помилуйте, я просто Норфольскій фермеръ. Поговариваютъ, правда, чтобы избрать меня въ мировые судьи, да я этому особенной важности и не придаю.
-- Для него было величайшимъ счастіемъ, что онъ съ вами познакомился, продолжала мистрисъ Гринау.
-- Я дѣлалъ что могъ, вотъ и все,-- что пользы и жить, мистрисъ Гринау, коли не дѣлать добро по мѣрѣ силъ и возможности? Бельфильдъ добрѣйшій малый, мы съ нимъ добивались одного и того-же; онъ былъ счастливѣе меня и я на него за это не въ претензіи.
-- Это такъ благородно и великодушно съ вашей стороны, мистеръ Чизсакеръ, что, право, счастіе, котораго вы добивались, не стоило вашихъ усилій.
-- Объ этомъ мнѣ предоставьте судить, мистрисъ Гринау.
-- Право, не стоило. Хозяйкою вашего дома, мистеръ Чизсакеръ, не вдова бы должна быть.
-- Тогда она и не была бы вдовою.
-- Вамъ должно бы принадлежать дѣвственное сердце, и дѣвственное сердце будетъ вашимъ, если вы только захотите принять его.
-- О чортъ возьми, какая скука!
-- Если вы такъ принимаете мою заботливость о вашемъ счастьи, то я конечно замолчу. За минуту передъ тѣмъ вы были такъ любезны, что выразили желаніе видѣть меня и моего мужа подъ вашимъ гостепріимнымъ кровомъ, но послѣ всего, что произошло между нами, неужели вы думаете, что я могу быть гостьею въ вашемъ домѣ, если въ немъ не будетъ хозяйки?
-- По чести, не понимаю, отчего бы вамъ и такъ не пріѣхать ко мнѣ.
-- Нѣтъ, мистеръ Чизсакеръ, это невозможно. Но вотъ другое дѣло; если бы вы была женаты...
-- Вы вѣчно хлопочете женить меня, мистрисъ Гринау.
-- Хлопочу, конечно. Это единственное условіе, при которомъ дальнѣйшая дружба между нами возможна. А мнѣ ни за что въ мірѣ не хотѣлось бы лишить моего мужа этой драгоцѣнной дружбы, не говорю уже о себѣ самой.
-- Но отчего вы сами не пошли за меня, мистрисъ Гринау?
-- Если вы все еще не понимаете, то я вамъ больше объяснить не могу. Но если пламенная привязанность дѣвственнаго сердца...
-- Помилуйте, мистрисъ Гринау, она мнѣ, вчера цѣлый день не сказала ни слова.
