Корэр кивнул, ещё чуть растянув улыбку, получившуюся в свете костра зловещей, и дружественности ей совсем не добавляла её неестественность:
— Проходи, садись. Только вот кроме огня у меня предложить нет ничего.
Незнакомец улыбнулся, вытащив из под полы кожаного плаща несколько ящериц, связанных за хвосты.
— Часть живности здесь всё же осталась, угощу.
— А без огня ты их сырыми жрал бы? — хмыкнул Корэр.
— Разделал бы, да замочил в солёной воде на пару дней. Я знаю, тут рядом океан, а соль тоже неплохо паразитов убивает.
— Как твоё имя, странник? — поинтересовался Корэр, поглядывая за тем, как незнакомец, выпотрошил змиеподобных зверюг, содрав с них чешуйчатую кожу. Делал он всё это на весу, очень ловко орудуя больших охотничий ножом, больше пригодным для разделки более крупной добычи.
— А есть разница? Сегодня мы встретились впервые, завтра разойдёмся, преследуя разные цели. Это очевидно, ведь ты явно прибыл на этот материк, а я двигаюсь отсюда. Я не стану спрашивать, как ты сюда добрался, что ищешь и какое имя носишь. Ты поступишь так же. Это Пустошь, здесь свои законы. Я — Странник, ты — Странник.
Корэр понимающе кивнул, слегка улыбнувшись. Отец в своё время рассказал ему, что не всегда следует называться. А если хочешь избежать раскрытия личности, как вариант, начинай философствовать, лей собеседнику в уши любые более менее уместные мысли. О как же часто брат прибегал к такому способу! Большинство дурачков из окраинных миров пошли за ним из-за таких вот загадочных речей. Порой действительно можно получить красивый уход от ответа, а порой, прокатить за сумасшедшего. В той или иной мере оба варианта могут оказаться выгодны. Это был излюбленный всеми ариями способ сокрытие правды, ведь они не лгали, а просто не договаривали.
Неужели, незнакомец имел дела с Имперцами и перенял привычки народов, сблизившихся с видом, к которому принадлежал сам Корэр? Или же он просто был изворотливым хитрюгой по природе своей?
Между тем, Странник, выудив из походного мешка несколько небольших мешочков, принялся обмазывать мясо, нанизанное на длинные щепы каркаса твари, послужившего укрытие, в засушенных травах. Заметив заинтересованный взгляд Корэра, Странник решил объяснять:
— Со специями оно ведь всегда вкуснее. Трава здесь тоже не вся погибла, какая-то приспособилась, стала такой же дикой, как и здешние края, но выживает. Да и местные тут тоже, выживают — с другого края материка осталась парочка поселений, они мне и рассказали, какие колючки можно в пищу использовать.
— А как же твари пустоши? На поселения не нападают?
— Нападают конечно, но здесь живёт отчаянный народ. Им терять уже нечего. У некоторых даже имён своих не осталось, — сообщил Странник, заставив Корэра на миг подумать, что незнакомец намекает об обычаях Империи. — Пустошь это как последний приют для отчаянных, она принимает всех, и стирает их следы. Ну да не будем об этом. Интересный огонь, цвет такой необычный. Я читал, что мало кто кроме его создателя смог довести пламя до такого состояния. В центре множество аристократов бьётся над его секретом, а тут ты, безродный скиталец с окраин просто сидишь и греешься у Ядовитого костерка. Расскажешь секрет?
— А с чего ты взял, что я не аристократ из центральных миров? — поинтересовался Корэр, ухмыльнувшись половиной рта.
Странник тут же расхохотался:
— Есть конечно в тебе нечто от аристократкой надменности, но эти зажравшиеся неженки не стали бы сидеть в этой заднице. Могу предположить, что ты из Империи, только эти психи приключения любят больше чем комфорт. Но да их осталось так мало, что вероятность повстречаться слишком мала. Да и не будут они просто так сидеть, помчатся же преобразовывать миры, перестраивать государства.
— Ты много знаешь, — проворчал Корэр ухмыляясь.
Детское желание прихвастнуть распирало его. Пусть ария и понимал, что в подобном нет смысла, действия эти слишком не рациональны, но ведь как округлятся глаза Странника, если он узнает, с кем говорит. Можно даже не рассказывать, что он временно отрёкшийся Император, хватит того факта, что он ария.
— Ты же знаешь, что у большинства арий золотая кровь?
Странник кивнул, всё ещё продолжая похохатывать. Корэр, вытащил раненную руку, сдёрнув тряпку, демонстрируя обожжённую ладонь, покрытую волдырями и ошмётками кожи, под которыми виднелись золотые пластины каркаса. Дернувшись, Странник отвёл глаза. Только закрепив тушки ящериц над костром и промыв руки водой из фляжки, он подошёл ближе. Корэр дёрнулся от прикосновения незнакомца, попытался вырвать руку, но пальцы Странника впились в запястье. Подняв к лицу Корэра взгляд, в котором блеснула искорка фанатичного азарта, путешественник проговорил:
