Тут нам все стало понятно. Мы с Юрой случайно стали посторонними свидетелями битвы самых крупных морских хищников. Касатки охотятся на китов, в том числе и на зубастых кашалотов, это я знал. Но что мне своими глазами придется такое увидеть, никогда бы не поверил. Эти монстры так были увлечены своими разборками, что даже не обратили внимания на идущий вплотную танкер. Видимо по ходу драки они в этом месте не первый раз выныривали. Кровяное пятно было метров сто в диаметре, не меньше.
Несколько минут я еще смотрел в бинокль за корму на это место, пока мы не отошли на большое расстояние, но ничего больше не увидел. Полагаю, что кашалот эту битву проиграл.
Лицо матроса Курилова постепенно приобрело свой обычный цвет. Он несколько раз глубоко выдохнул и говорит: «Думал, всё, хана нам, на скалу вылетим! Ну у тебя и нервы, Николаич!…».
Вообще-то, китобойцы, с которыми мне приходилось встречаться и беседовать об их работе, рассказывали мне, что кашалоты, судя по содержимому их желудков, предпочитают питаться гигантскими кальмарами, которые живут в полной темноте на глубинах около двух километров. И по размерам эти кальмары бывают не меньше кита. Так что кашалоты в поединках с ними часто получают серьезные ранения, от которых на их телах остаются громадные шрамы. В живую же гигантских кальмаров из людей никто не видел, так как на малые глубины они никогда не всплывают. Вот такая непростая жизнь идет под водой.
Но на этом чудеса этой ночи не закончились. Быстро стемнело, небо было совершенно безоблачное, атмосфера абсолютно прозрачная. Стали видны все звезды до самых крошечных. Штиль был полнейший уже много часов и поверхность моря превратилась в совершенно плоское зеркало без единой морщинки. Такое на море бывает очень редко.
Когда наступила полная темнота (луна еще не взошла), вся карта звездного неба до мельчайших звездочек один к одному отражалась на поверхности моря. Даже туманности Млечного Пути светились в отраженном виде с той же четкостью, что и в небе. Горизонта при этом не было видно. Такое было полное ощущение, что танкер наш летит со скоростью 20 узлов в космическом пространстве среди звезд нашей Галактики.
Иллюзия была полная, даже голова кружилась: куда ни посмотришь, вверху, внизу под судном, сзади под кормой – везде звездное небо. Каждой звезде наверху светил полный аналог снизу, где должно быть море.
Матрос мой, Юра Курилов, позвонил по телефону в столовую команды, где в это время свободные от вахты смотрели кино, и предложил морякам выйти на палубу полюбоваться пейзажем. Народ прервал просмотр. Долго моряки стояли у лееров, курили и с изумлением смотрели на этот космос. Потом, побросав окурки в созвездия Южного полушария, пошли досматривать любимый фильм. На палубу уже никто не выходил.
Дальнейшие чудеса мы с Юрой Куриловым наблюдали уже вдвоем.
Через какое-то время началось свечение моря. То есть не все море светилось, только там, где происходило какое-то движение воды: на буруне под форштевнем, вдоль бортов, за кормой, где вода перемешивалась гребным винтом. Свечение было необычайно сильным, холодного светло-изумрудного цвета.
Теперь танкер как бы летел в межзвездном пространстве, а за ним оставались три яркие незатухающие линии, как по линейке прочерченные: кильватерная струя за кормой и две такие же прямые светящиеся линии по правому и левому борту от носовой части шли под углом между звезд на много миль и обрывались там, где должен был быть горизонт. Свет от свечения был голубовато-зеленого цвета и такой силы, что я видел наши тени на переборках ходового мостика.
Мы с Юрой смотрели на это чудо с изумлением. Свечение моря – это не редкость. Но такой идеальной картины нам не приходилось видеть ни раньше, ни после этого. Длилось свечение меньше часа и стало постепенно слабеть.
Дело шло к концу вахты, но у нас Юрой не проходило ощущение, что это еще не конец, что-то еще должно случиться. Как будто атмосфера и море заряжены какой-то своей, неведомой нам энергией. На душе было как-то тревожно. Мы невольно, не сговариваясь, внимательно всматривались в темноту, молчали и ждали чего-то.
Интуиция не подвела. Впереди чуть правее курса на воде стало вырисовываться светящееся пятно. Мы быстро приближались. Юра Курилов спросил меня с сомнением в голосе: «Отвернуть?». Я говорю: «Не надо. Вроде проходим мимо, надо посмотреть что это такое».
