Но, как оказалось, мы все в очередной раз ошиблись. Мотобот возвращался без флажка на корме!
Дальше рассказываю со слов моряков бывших в мотоботе.
Спасатели на мотоботе уже подошли на несколько десятков метров к плавающему мотористу. Тот давно заметил, что к нему идут на спасение, бодро махал рукой и жестами всячески выражал радость по этому поводу.
Но тут моряки заметили огромный акулий плавник, который описывал на поверхности воды круги вокруг моториста. И когда до него оставалось уже рукой подать, плавник вдруг исчез, а через секунду моторист взмахнул руками и скрылся под водой, как будто кто-то из под воды с огромной силой дернул его за ноги.
Моряки остановили мотобот на этом месте, просто не могли понять, что случилось и как быть дальше.
Прошло пару минут и вблизи лодки на поверхности воды расплылось большое кровяное пятно. А еще через минуту всплыл мертвый моторист с перекошенным от предсмертного ужаса лицом.
Кое-как, преодолевая страх перед акулой, моряки подняли моториста в лодку. Он был без обеих ног выше колен. Позднее вскрытие показало, что умер он не от удушья (в легких был воздух), а от разрыва сердца.
На судне с мертвого моториста, предварительно сделав несколько фотографий, сняли спасательный жилет, завернули его в брезент и положили в морозильную камеру. И так возили его еще месяца два пока не пришли в Новороссийск.
Что человек думал перед смертью и зачем он это сделал, так никто и не узнал.
Это событие, конечно, не улучшило настроение в экипаже. Люди окончательно замкнулись. Каждый думал что-то свое и мыслями с товарищами не делился. К тяжелому физическому состоянию прибавилось еще одно обстоятельство: приходилось плавать с покойником на борту. Особенно это угнетало моряков во время ночных вахт. И так уже нервы на пределе, приходилось каждое свое слово контролировать. А тут еще покойник круглые сутки в двух шагах от тебя и умерший не простой смертью.
Мне тогда первый раз в жизни пришлось плавать с мертвецом на борту, но, к сожалению, не последний.
Об этом случае, естественно, было доложено шифровкой в пароходство и сразу получено распоряжение идти на выгрузку в Болгарию в Бургас и затем порожнем в Новороссийск. В любой другой стране наш пароход сразу бы арестовали и пока не произвели бы следствие по поводу гибели члена экипажа со всеми подробностями мы бы стояли под арестом. А это простой и убытки. С болгарами было проще. Братушки в любых вопросах шли нам навстречу.
Переход вокруг Африки до Бургаса помню смутно. Жил уже с крепко сжатыми зубами, чисто автоматически выполнял свои обязанности. Ко всем неприятностям со здоровьем из-за цинги прибавилась еще одна – бессонница. Приходишь с вахты в каюту в убитом состоянии (а я так и стоял вахты за себя и за второго помощника); кажется, предел мечтаний – упасть на койку и мгновенно заснуть. Падаешь, засыпаешь, как мечталось, мгновенно. А минут через пять как будто кто-то толкает тебя сильно. Вскакиваешь или садишься на койке, сердце как от сильного испуга бешено стучит, перед глазами круги. Только через несколько секунд понимаешь кто ты и где находишься. Сам себя успокаиваешь, сердце понемногу приходит в норму. Опять ложишься и засыпаешь. А через пять минут опять внезапный толчок. И так постоянно все 4 часа, а через 4 часа опять на мостик на вахту. Ясно, что организм уже даже не на пределе, а за допустимым пределом. Но надо держаться и дойти до дома живым. Других вариантов нет.
Шли в общем до Болгарии как в густом тумане, воспоминаний почти никаких не осталось.
В Бургасе капитан решил, что штурманам следует немного расслабиться после утомительного перехода. Благо нефтяной причал там находится за городом, а вокруг природа с виноградниками и на фоне природы совсем недалеко расположился уютный загородный ресторанчик.
Заказали мы себе что-то закусить И Иван Петрович велел принести нам по бутылке пива. Штурмана, помня нашу клятву о моратории на спиртное, не возражали. Уныло потягивали пиво, рассматривали окрестности.
И тут от соседнего столика, где кроме нас сидела еще одна небольшая мужская компания, подходит к нам болгарин. Симпатичный такой мужчина. И говорит нам на русском языке, что необходимо для закрепления русско-болгарской дружбы выпить совместно ящик пива, а потом еще чего-нибудь. И тут же официант подносит к нашему столу ящик пива.
Иван Петрович, как опытный моряк, знал как проходят советско-болгарские банкеты и поэтому ответил на провокацию вежливым, но решительным протестом.
Болгарин не менее решительно повторил свое провокационное предложение. Опять холодный дипломатичный отказ. Мы, штурмана, молчим, с сочувствием смотрим на болгарина и слегка пожимаем плечами.
Терпение у болгарского горячего парня иссякло быстро: с возгласом «Ах так!» он хватает ящик с пивом и мощно размахнувшись разбивает его о каменный пол. Все бутылки вдребезги и целое пенистое озеро пива на полу.
Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Капитан, как ему и положено по должности, первый правильно оценил обстановку и подал соответствующую команду: «Эй официант! Неси сюда коньяк!».
