Разумеется, цель перво-наперво засекли радаром. Теперь сменив эшелон, совершая облёт на снижении, наблюдали визуальную картину, проходя на «бреющем»: серый силуэт надводного корабля в дрейфе… Поблизости у его борта чёрная сигара с торчком рубки.
– Отбивай в полк РДО[205]: подтверждение! – приказал радисту командир экипажа. – На ПЛ возможна неисправность, лишение хода или ещё чего. Иначе чего бы ей здесь торчать, да ещё с сопроводителем. Кто это рядом с ней, кстати – эсминец или фрегат?
– Бортовой номер 1065.
– На буксир не взяли…
– Значит, надеются устранить повреждения. Как там радиационный фон?
На эскадру контр-адмирала Паромова сообщение о субмарине поступило с минимальной задержкой, пройдя короткий путь инстанций.
В 10:00 по Москве (в восемь по местному) в командном пункте флагмана на планшете тактической обстановки появится соответствующая пометка. К ряду прочих.
В первую очередь (ещё ночью) покинули свои места, исчезнув с радаров, два пакистанских корабля-наблюдателя.
С их стороны это было очень предусмотрительно и очень своевременно – уйти ещё до первых выстрелов и обмена ударами на стыках спорного Кашмира. Здесь в море против индийской морской группировки пара устаревших фрегатов однозначно не жильцы.
Утром ВМС Индии прервали совместные учения, уведя наличные силы. Не иначе как переориентируясь на отражение возможных пакистанских атак, а также с задачей самим нанести удар по береговым базам противника.
Прежде чем уйти, индийцы снова «напугали» историями о пакистанской субмарине, в этот раз хотя бы предоставив некую детализацию, в минимале основанную на совокупных данных разведки. Речь шла о подводной лодке типа «Агоста» французской постройки, с указанием названия и тактического номера (их, этого типа, в пакистанском флоте всего-то и было две).
В походном штабе контр-адмирала Паромова на основании столь ненадёжной информации, существенно менять свои планы резона не видели. Все эти «индийские подробности», наряду с расплывчатыми формулировками, типа «установлены кратковременные гидроакустические контакты», давали повод думать, что индусы, на самом деле, так и не локализовав противника, всего лишь стараются показать свою компетентность в вопросе.
Ещё Паромов явочным порядком (ну как явочным – надлежащие согласования с Москвой, безусловно, последовали) «прикарманил» себе приписанный к КЧФ противолодочный корабль «Проворный», который ранее пребывал с миссией в Индии, в рамках совместных и экспортных флотских программ[206].
Посчитав оперативное прикрытие «Минска» вполне достаточным (ракетный крейсер «Варяг», СКРы «Порывистый» и «Ревностный», БПК «Способный» плюс подошедший «Твёрдый»), контр-адмирал решил удовлетворить запрос капитана 2-го ранга Скопина на усиление его КПУГ.
Вышедший из базы в Мумбаи «Проворный» был уже более чем на полпути.
В целом же корабли советской эскадры оставались в месте прежней дислокации в выжидательной позиции.
По реализации операции «Бадабер» конфликт на границе, между вооружёнными силами ДРА (понимать: группами советского спецназа) и пакистанскими регулярными частями, развития не получил. Хотя в Москве со стороны Исламабада ожидали любой реакции.
Каких-то других дополнительных директив от Генштаба контр-адмиралу Паромову не поступило. Пока.
Воздушные цели попали в поле зрения РЛС «Ангара» и «Восход» практически одновременно. Совпали и доклады:
– Цель воздушная… Малозаметная, дистанция устанавливается.
Последнее дополнение прозвучало с характерной неуверенной заминкой, на которую поначалу командир и не обратил внимания, больше занятый тем, чтобы принять чашку дразнящего утреннего кофе у вестового, аккуратно мостясь (дабы не пролить её полнющую) в массивном командирском кресле ходовой рубки.
Между тем доклады группы ОНВО[207] продолжали поступать:
– Цель парная! Пеленг сто шестьдесят пять градусов! Параметр близкий к «нулевому» – идут практически прямиком на нас.
– Ну-у, – прихлёбывал горячее кэп, – это уже даже не интересно.
Пеленг, с которого приближались неизвестные самолёты, говорил сам за себя – вчера оттуда же заявились «Стратофортрессы».
– Прилетали раз – прилетят и повторно.
Однако чуть погодя с поста РЛС «Восход» дали понять, что параметры всё же не те. И пост РЛС «Ангара» подтвердил: «…это другие».
И «эртээсники» согласились! – перехватив в эфире переговоры на «английском», вместе с тем так и не зафиксировали типовую работу самолётных радаров. А спустя несколько минут уже было окончательно ясно, что это не В-52 – громилы бомбёры оставляли бы на экранах метки существенно жирнее.
Наконец, дали точную дистанцию до «неизвестных», уточнив:
– Цели низкоскоростные.
– Предупредите сигнальщиков на азимут для установления визуального контакта, – распорядился командир, – «низкоскоростная», говорите? Я кофе-то успею допить, прежде чем они явятся? Надо будет посмотреть – что за такие «незваные» к нам.
