Сейчас она очень спешила и очень была увлечена, поэтому абсолютно не следила за собой. Внешне все еще сохранявшая чужой образ, его Хэлл, тем не менее, знакомо ерошила волосы, хваталась за подбородок, потирала уставшую шею и тянулась кверху сцепленными в замок руками, стараясь снять напряжение…
А еще она ругалась. На разных языках.
Тихие «мерд», «фак», «б…ть», «думкопф» и даже, кажется, «пся крев» — беспрестанно слетали с ее языка, но это выходило так мило, что Алекс откровенно получал удовольствие. За много лет он впервые почувствовал что-то такое, что заставляло его тихо сидеть рядом и просто наслаждаться ее присутствием, безропотно дожидаясь наступления обещанного «скоро».
А еще он с ужасом понял, что мог так и не увидеться с ней — не прийти на интервью. Пресс-агент свалился с гриппом, а ему самому было настолько влом договариваться о встрече, что актер решил просто быстренько отказаться. Однако, набрав известный номер и, не успев произнести свое «боюсь-что-встреча-не-состоится», услышал такую музыку в голосе ответившей ему женщины, что сразу передумал.
Ему стало любопытно взглянуть на нее. И, самое интересное, что та, которую он увидел за столиком кафе, полностью соответствовала картинке, услужливо нарисованной его воображением, пока он слушал ее голос в трубке.
У
Кто это сотворил? Майкл, Блейк или она сама?
Да какая к черту уже разница!
Все это время он как бездомный пес шарахался с тусы на тусу, колесил по миру, исполнял контракты — а в душе было пусто, как в старом дедовом доме…
Хотелось засыпать и просыпаться обнявшись, подгребая ее во сне к себе под бок, как котенка, чувствуя тепло ее тела, ее дыхание…
Ее — той, встречи с которой были регламентированы контрактом, исключавшим нежность, уединение и наслаждение друг другом. Слепящий глаза пиар, поцелуи и объятия напоказ, и быстрый голодный секс, в котором все меньше было радости и все больше отчаяния. Просто до слез — до ее слез.
К тому моменту, как стало понятно, что между ними не только флирт, но и привязанность, Сторм уже усвоил, что эта невозможная девчонка — другой мир, в котором эмоции, сердце, а иногда и кошелек — нараспашку.
Алекса это смешило и умиляло, и, когда они были вместе, он, как мог, пытался ее образумить.
Потому что в этом мире
А тем, кто пытался, всегда приходилось несладко — это он испытал и на собственной шкуре. Поэтому никак не хотел допустить, чтобы досталось и Хэлл.
Марина редко плакала, но когда это все же происходило, от ее слез внутри Алекса просыпалось что-то темное, тяжелое, требующее выхода в каком-нибудь безумии. И лучше всего — и проще всего — было дать кому-нибудь в зубы.
Срабатывало безотказно — настроение однозначно улучшалось.
Но трезвым он это делать не мог, а выпив, не успевал вовремя остановиться.
Итог — страдал имидж лучезарного мистера супер-секси, агенты визжали и отказывались работать, папарацци устраивали засады и забрасывали в сеть мерзкие фотки.
А Марина — только смеялась и решала вопросы, словно никаких проблем и правил на свете не существовало. И что интересно — чаще всего у нее все получалось.
Только вот, чего ей это стоило, Сторм как-то не уточнял.
Вот и сейчас, у его девушки должно было получиться рождественское интервью с успешным и счастливым «старшеньким» актерского клана Олле-Стуре, воссиявшем новой звездой с подачи HBO.
— Все! — выдохнула Марина. — Аллес! Финиш. Читай, подписывай, а я делаю пару фото и отсылаю в редакцию.
— «Подписывай»? — не понял Алекс.
— Ну да — электронной подписью. Но, только прочти все же. А то потом опять скажешь, что я тобой манипулирую. Присядь.
Она уступила ему место перед ноутбуком, и Сторм погрузился в буквально фантастическую историю обстоятельств своего собственного интервью.
Светлые брови полезли на лоб — он поднял на свою прелесть вопрошающий взгляд, но та только развела руками:
— Рождество! Чего же ты хотел? Чтобы я рассказала фанатам, как ты объелся собственной ролью и их вниманием?
— Ну, хорошо, — неуверенно согласился актер. — А фото-то зачем? У Майкла полно — поставь любое…
— Там редакция понаставит, что ей захочется. Но пара фоток должна быть, что называется, «с места преступления» — Du f"orstar?(Понимаешь?)
Она неожиданно запустила в него подушкой с дивана, которую Алекс поймал и недоуменно улыбнулся — камера ее смартфона сработала безотказно.
Марина перегнала фото в комп и открыла в полном размере.
— Ну как?
На мониторе актер прекрасно смотрелся за письменным столом в классическом английском интерьере, где единственной современной вещью был лэп-топ.
Не постановочная, чуть растерянная улыбка и случайность позы смыли со Сторма всю его растиражированную звездность — это было по-настоящему атмосферное, ламповое фото…
— Я действительно такой? — разглядывал себя Алекс.
— Иногда. И не для всех.
— А теперь ты хочешь, чтобы — и для всех?
