Мы не заметили, как к кругу подошли двое мужчин. В руках у них были предметы, похожие на кувалды, заостренные с одной стороны. Они медленно замахнулись своими страшными инструментами… Мы хотели крикнуть, предупредить селян об опасности, но от ужаса утратили способность говорить. Все, что нам оставалось, – вытаращив глаза и открыв рты, сидеть на земле и смотреть. Мужчины почти одновременно нанесли удары, до нас донеслись звуки разбитых черепов – будто треснули две сухие ветки. Ветер поднял с земли упавшую пыль и скрыл от нас круг и стоявших рядом с ним убийц.
Мы думали, что злодеев тотчас настигла кара за совершенное убийство. Но когда ветер стих и туман рассеялся, с удивлением увидели, что душегубы никуда не бегут, а спокойно стоят, опершись на свои молоты. Зверь исчез, невиданные цветы и деревья тоже пропали, небо над нами стало прежним, а круг селян распался. Они опускали руки, подходили по одному к покойникам, лежащим на земле, вставали на колени и целовали каждого по очереди в лоб. На поляну вышли люди с лопатами, воткнули их в землю, взяли одного из убитых за руки и за ноги и понесли к первой могиле, так же поступили и со вторым.
Мы, обессилев от увиденного, пытались отползти за церковь и сбежать к своим коням. Каков же был наш ужас, когда на плечи наши легли чужие руки. Обернувшись, мы увидели, что позади на корточках сидят трое мужчин и спокойно смотрят на нас, приветливо улыбаясь. Затем они заговорили с нами, уверили, что не причинят нам вреда, но перед тем, как уехать, нам необходимо поговорить со старейшинами. Мы, ободренные перспективой сохранения наших жизней, конечно же, согласились, каждый про себя решив не верить ни единому слову. Но, тем не менее, услышанное мы передадим здесь слово в слово.
Нам помогли подняться и спуститься с холма, поскольку ноги наши еще были слабы и идти самостоятельно мы не могли. Внизу мы заметили своих лошадей, как оказалось, их нашли вернувшиеся с охоты селяне, они же по следам нашли и нас на вершине холма.
Нас проводили в избу, в которой проходили все встречи с советом со времен наших предков. Там уже ждали старейшины. Они спросили, что привело нас к ним в столь позднее время, и почему свой визит мы пожелали сохранить в тайне, чем старейшины были очень удивлены. Мы рассказали. По завершении нашего рассказа они выглядели расстроенными, что нас сильно обеспокоило. Опасения подтвердились, когда старейшины поведали нам, что дети наши прошли обряд посвящения и приняли в себя их бога – так уж вышло. Никакой возможности изгнать его нет, природа детей наших теперь изменена, и процесс будет продолжаться. Господин Градский поинтересовался, как же теперь им быть. Селяне пытались убедить нас в полной безопасности детей наших. Но не волноваться мы уже не могли. Господин Градский, положив на стол ружье, в отчаянии и слезах начал требовать, чтобы сняли с внука его страшное проклятье, иначе завтра же его люди будут тут и перестреляют всех жителей. На что старейшины спокойно ответили, что смерти не боятся и, при всем к нам уважении, помочь возможности не имеют.
На заданный господином Кутягиным вопрос о природе дракона они ответили, что, хоть это и сложно для понимания людей непосвященных, постараются пояснить увиденное для нас.
Старейшины рассказали, что по мере взросления способности, даруемые безымянным богом, развиваются и усиливаются, но важнее всего то, что они усиливаются также за счет опыта других жителей села. Умом же своим все, кто живет в Затонах, представляют единое целое. Тут мы испытываем определенные сложности с точной передачей слов старейшин, так как говорили они о материях для нас запредельных, но суть мы, как нам кажется, поняли точно – у них был один ум на всех.
В какой-то момент их коллективная сила достигает такого уровня, что они получают возможность изменять наш мир, вплоть до сотворения новых живых существ, которые не всегда получаются на вид приятными и характера мирного. В прошлом случалось, что они становились причиной появления таких ужасов, легенды о которых до сих пор передаются из поколения в поколение, как предостережение ныне живущим. Единственный выход – снижать коллективную силу через умерщвление односельчан, как правило, самых сильных и самых старших.
На кладбище мы застали ежегодный обряд, во время которого они проверяли уровень своей силы и, если случалось сотворить новую жизнь или изменить часть нашего мира, выбранные по жребию члены общины убивали одного или двух старейшин. Решение о количестве принимали священники и сообщали остальным. Обряд этот назывался «Разорванный круг», так как его результатом был, в прямом смысле, разрыв круга старейшин через умерщвление сильнейших.
Мы не стали делиться со старейшинами подозрениями об их связях с Нечистым, поблагодарили за подробный рассказ, посетовали на невозможность возврата детей наших к прежней жизни, договорились, что приведем их к старейшинам на обучение, на чем они очень настаивали, и покинули село.
