Время двигалось неумолимо. Спутников у амирбара становилось всё меньше и меньше: одни, занедужив в пути, оставались лечиться в чужих краях, другие исчезали безо всяких объяснений. Наконец он остался вдвоём с Асмат.
— Мы оказались, — промолвил Тариэл, выходя вместе с Автандилом из пещеры, где длилось всё предыдущее повествование, — в безлюдном ненаселённом краю. У наших ног протекала быстрая речка, крутая тропинка вилась от неё между скал ввысь к широкой горной площадке с росшим на ней деревом алоэ, а за ним зиял вход в огромную пещеру.
— Похоже, — сказал, озираясь, Автандил, — на здешние места.
— Так ведь это они и есть, — подтвердила присоединившаяся к миджнурам Асмат. — Здесь мы с Тариэлом остались в одиночестве.
— Так нам поначалу показалось, — уточнил амирбар. — Очень скоро выяснилась, что край хоть и безлюден, но ненаселённым его назвать никак нельзя. Только собрались мы подняться по тропке к пещере, как из неё появился разгневанный дэв. Глаза его сверкали злобой… Ты когда-нибудь встречался с дэвами?
Автандил признался, что нет.
— Они, — снова вступила в разговор Асмат, — огромны и рогаты; ноги их подобны столбам въездных ворот, а руки — как потолочные балки. Едва такое чудовище появилось из пещеры, я отвернулась в ужасе и омерзении.
Она не видела разразившейся битвы, только слышала её звуки: хриплое дыхание, звон меча, свист плети, грохот обрушивающихся камней. Когда Тариэл сразил дэва, тот исчез столбом смрадного чёрного дыма (так всегда бывает), но вослед первому появилось второе чудище.
Без перерыва и отдыха длился бой. Десять дымных столбов пустил Тариэл и наконец присел на камень отдышаться.
Но не тут-то было. Сердито рыча, огромными прыжками стал стремительно приближаться к нему гривастый лев. Амирбар вновь выхватил меч и во всеоружии встретил новую опасность. Пронзённый, царь зверей бездыханно распластался на земле.
И вновь раздалось рычание. Скаля зубы и обвивая спину хвостом, стрелой неслась к Тариэлу, соскочив со скалистого утёса, разъяренная тигрица. На мгновенье он застыл от ужаса: вытащить клинок из львиного сердца никак не успеть. Но тут же, прогнав страх, миджнура переполнил неизъяснимый восторг — неукротимая полосатая хищница так живо напоминала разгневанную Нестан-Дареджан, готовую броситься на обидчика!
Широко раскинув руки, Тариэл кинулся навстречу тигрице и крепко-накрепко обхватил её. Та рычала, рвала когтями одежду и тело противника, но вырваться из могучих объятий не смогла и в них окончила свой век. Путь в пещеру был свободен.
Тариэл и Асмат вошли в неё. Оба молчали: спутница всё ещё трепетала от перенесённого ужаса, а амирбар целиком был погружён в печальные мысли о своей царевне.
Разожгли огонь под низкими сводами. Запалили факел, стали осматриваться в новом жилище. В дальнем углу обнаружили запертую и опечатанную кованую дверь.
«Интересно, что за ней?» — спросила Асмат, постепенно приходя в себя.
«Думаю, там спрятаны богатства дэвов, — со спокойным безразличием ответил амирбар, — ведь эти чудища, как говорят, хранят в своих тайниках неисчислимые сокровища».
«Наверное, стоит сбить замки и открыть дверь?»
«Зачем? Разве золото и самоцветы мы ищем? Не они нам нужны, а Нестан-Дареджан».
Асмат кивнула.
Было решено, что дальнейшая их жизнь будет протекать так: девушка станет постоянно пребывать в пещере, ведя какое-никакое хозяйство, а Тариэл — появляться лишь изредка, в перерывах между поисками, которые ни за что не прекратит, пока не отыщет хоть какие-нибудь следы возлюбленной. Во время этих походов он охотой сможет добывать пропитание.
«Но для начала, — сказала Асмат, — я сварю лечебный бальзам из листьев дерева алоэ, чтобы смазать твои раны, господин. А потом надо хоть как-нибудь залатать твою одежду: она вся изодрана в клочья».
«Зачем латать, — возразил миджнур, — лучше сшей мне одеяние из тигриной шкуры».
— Вижу, Асмат отлично с этим справилась, — воскликнул Автандил, глядя на Тариэла. — А как вы поступили со шкурой убитого льва?
— На ней я недавно подавала вам угощение, — улыбнулась девушка.
Так и шла отшельническая жизнь, как они решили. Однажды, добравшись до мыса, вдающегося в море далеко на юге от их горного края, Тариэл прилёг на траву вздремнуть. Стояла тишина. Местность была совершенно пустынна.
Разбудили его воинственные крики и цокот бешеной скачки. Вдоль берега мчался всадник, держа в правой руке обломок меча. Левая, пронзённая стрелой, бессильно повисла вдоль тела.
Недолго думая, Тариэл вскочил с земли и, потрясая оружием, выбежал на берег: если преследуемому нужна помощь, как не помочь?
Увидев, что противник уже не один, немногочисленная погоня разочарованно повернула вспять.
«Благодарю от всего сердца, — сказал раненый. — Я, государь Мульгазанзара Нурадин-Фридон, отныне вечный твой должник. Проси о чём угодно».
«Ты ничего никому не должен. Позволь мне заняться твоей рукой и поведай, что случилось».
