— Увы, — вздохнул Автандил, — боюсь, это случится не скоро. Да и мне не придётся здесь надолго задержаться: я обещал Тариэлу, ставшему мне названым братом, вернуться обратно и помочь в поисках той, что свела его с ума.
От этой новости на глаза Тинатин навернулись слёзы.
— Что за глупости? — раздражённо бросил Ростеван, не глядя на дочь. — Спаспет не должен так часто покидать доверенное ему войско. Что, если кто-нибудь нападёт на Аравийское царство? Ты и так совершил на чужбине многое; теперь оставайся при нас и жди заслуженных наград!
При словах о награде Тинатин слегка покраснела. С румянцем на щеках и слезами на глазах она произнесла:
— Поразмысли, отец, и поймёшь, что не прав. Мне и самой не по сердцу, что Автандил вновь собирается в отъезд. Но ты ведь слышал: он обещал. Как же можно нарушить данное слово? Соблюдать клятву — обязанность истинного героя. За это мы, хоть и будем томиться и страдать в разлуке, только ещё сильнее полюбим его.
Автандил с благодарностью посмотрел на Тинатин. Та ответила ему долгим красноречивым взглядом.
— И всё-таки я считаю, что спаспету следует остаться здесь, — с угрозой в голосе сказал Ростеван.
Но это уже не имело никакого значения.
«Обратно!» — шелестела листва придорожных деревьев. «Обратно!» — глухо стучали о землю капли дождей. «Обратно!» — шумела вода горной речки.
На площадке у пещеры, застелив замшелый валун шкурой льва, сидела печальная Асмат. Одна.
— Где Тариэл? — поздоровавшись, спросил Автандил.
— О, как бы я хотела это знать! — прозвучало в ответ. — Кажется, он окончательно потерял разум. Сказал, вскочив в седло: «Передай Автандилу, если он приедет…»
— К чему это «если»? — перебил Автандил. — Я ведь обещал!
— Прости его. Недаром же было сказано: здравый рассудок покинул Тариэла. Вот что он велел тебе передать: «Мои поиски безысходны, а отчаяние безгранично. Небеса отвернулись от меня. Если Автандил приедет, пусть отыщет мой труп и похоронит, чтобы тело не стало добычей диких зверей». И ускакал. За тягостные дни одиночества я затвердила его слова наизусть, повторяя их тысячу раз.
Автандил тронул поводья.
— Жди меня. Будем надеяться, я найду его живым.
Он нашёл его живым, хоть и не сразу это понял. Тариэл навзничь лежал на камнях у подножья какого-то невысокого холма. Вороной уныло пасся невдалеке, понуро склонив голову и изредка с недоумением поглядывая на хозяина, из-под сомкнутых ресниц которого текли слезы. Только это и говорило о том, что жизнь в Тариэле ещё теплится.
Автандил окликнул собрата. Тот, не открывая глаз, глухо произнёс:
— Кажется, ты пришёл слишком рано. Придётся тебе немного подождать. Чтобы не тратить времени зря, начинай пока рыть могилу.
— Не собираюсь я тебя хоронить, даже не надейся.
— Тогда уходи прочь.
— И этого не дождёшься. С чего это ты решил покинуть наш бренный мир?
— Я убедился, что судьба не судила мне в жизни никакой радости — только печаль и страдание.
— Вспомни, — продолжал урезонивать Тариэла Автандил, — старинную мудрость: чтобы как следует оценить сладость, надо изведать горечь.
— Уходи, — повторил Тариэл.
— Разве, умерев, ты отыщешь Нестан-Дареджан? Найдёшь только смерть.
— Найти хоть что-то лучше, чем не найти ничего.
— Так ведь ты не ищешь, а лежмя лежишь, смежив ясные очи! — по-настоящему рассердился спаспет. — Сядь на коня, амирбар, и вместе продолжим поиски!
Словно пробуждённый гневом Автандила, Тариэл открыл наконец глаза, шатаясь, поднялся с земли и нетвёрдой поступью сделал несколько шагов. Но с каждой минутой походка его делалась твёрже — и вот он уже сидит в седле вороного.
— Теперь совсем другое дело! — радостно воскликнул Автандил и пустил коня вскачь. Вернувшийся к жизни друг не отставал.
Перед тем, как отправиться на розыски царевны, собратьям пришлось устроить большую охоту: неизвестно, сколько времени Асмат придётся провести в одиночестве, надо снабдить её припасами. С великой радостью встретила девушка вернувшихся с добычей Автандила и Тариэла — одного из них она уже не чаяла увидеть живым.
С великой печалью узнала Асмат, что ей предстоит долгая разлука с амирбаром и спаспетом. Но ничего не поделаешь — так уж от века заведено: радость и печаль ходят рядом.
Долго ли, коротко ли, так и не договорившись, с чего именно начинать поиски, Тариэл с Автандилом добрались до мыса, на котором когда-то амирбар повстречался с Нурадин-Фридоном. Но теперь окрестности не были пустынны: у пристани стоял большой торговый корабль, вокруг суетился народ. Оказалось, что это торговцы из Багдада, люди Магометовой веры. Их старейшина по имени Усам был сильно удивлён видом двух своих собеседников: один одет в тигриную шкуру, другой облачён в сверкающее золотым шитьём одеяние спаспета. Но человек воспитанный и доброжелательный, предводитель купцов, никак внешне не выказав недоумения, заверил в ответ на расспросы, что нигде они не видели ни сундука, ни красавицы-царевны, ни словечка ни о чём подобном не слышали, — и поспешил по своим делам, чем-то чрезвычайно озабоченный.
Автандил сказал Тариэлу:
