Вскоре политика Филофея по отношению к Литве переменилась до наоборот. В этом нет ничего удивительного: Византия никогда не стремилась иметь заклятых врагов, и при малейшей возможности обращала их в друзей. (Этой гибкости так не хватает нынешним государственным деятелям, и до обидного часто льется кровь там, где можно все уладить миром.) Патриарх зорко следит, чтобы конфликт не заходил слишком далеко, ― откуда нет возврата. В 1371 г. он направляет грамоту митрополиту Киевскому и всея Руси «с увещанием помириться с тверским князем Михаилом и не оставлять литовских епархий без пастырского надзора». Патриарх требует, чтобы Алексей не ограничивался Москвой, а прилагал все усилия, чтобы его влияние не ослабло и в остальных русских землях:
«Твое святительство хорошо знает, что когда мы рукополагали тебя, то рукополагали в митрополита киевского и всея Руси, ― не одной какой‑нибудь части, но всей Руси; теперь же слышу, что ты не бываешь ни в Киеве, ни в Литве, но в одной только (русской) стране, все же прочие оставил без пастырского руководства, без отеческого надзора и наставления. Это ― тяжкое (упущение) и противно преданию священных канонов. Тебе следует обозревать всю русскую землю и иметь отеческую любовь и расположение ко всем князьям, ― любить их равно и показывать к ним одинаковое расположение, благосклонность и любовь, а не так, чтобы одних из них любить, как своих сынов, а других не любить, но всех равно иметь своими сынами, всех равно любить. Тогда и они будут воздавать тебе полною и великою доброжелательностию, любовию и покорностию; а сверх того, ты получишь еще помощь от Бога. Знай также, что я написал и к великому князю литовскому, чтобы он, по старому обычаю, любил и почитал тебя, как и другие русские князья, и, когда ты отправишься в его землю, оказывал бы тебе великую честь, внимательность и любовь, так чтобы ты мог безбедно путешествовать по земле его».
Патриарх Филофей много сделал для единения Руси и возвышения Москвы. Лишь в течение июня 1370 г. им отправлено множество посланий: Дмитрию Ивановичу московскому, митрополиту Алексию, новгородскому епископу, смоленскому князю, «русским князьям, не хотевшим принять участия в войне против литовского князя», тверскому князю Михаилу… То были уроки выживания в неспокойном мире, уроки профессионала с тысячелетней историей. Обреченный и умирающий Константинополь передавал историческую эстафету Москве.
К середине XIV в. турки отняли у Византии все земли в Малой Азии. Византия стала исключительно европейским государством; держава, по‑прежнему считавшая себя господином мира, сузилась до границ Константинополя с пригородами. Карлик неизменно мнил себя гигантом и активно пытался делать мировую политику. И самое удивительное, с его мнением продолжали считаться в разных концах планеты. Еще целых 100 лет последний осколок великого Рима любыми способами будет отодвигать неотвратимый конец. 100 лет будет стоять Константинополь в полном османском окружении; он увидит гибель тех, кто стремился оторвать кусок земли у ослабевшей и взывавшей о помощи Византии, ― судьба подарила великому городу такую непрошенную месть.
«Турки, выстроив множество кораблей, ― пишет Григора Никифор, ― не только стали нападать на острова, находящиеся на Эгейском море и за Эгейским, но стали также захватывать и грабить купеческие корабли. Они часто пускались и в Средиземное море, как будто оно принадлежало им, не встречая ни в ком сопротивления. Все это было гибельно как для латинян, так и для византийцев и еще угрожало большими опасностями в будущем».
Дальше ― больше! В марте 1354 г. турки захватили Галлиполи ― первый город на европейском берегу Дарданелл, ― именно с него начался османская атака на Европу. Константинополь, не имея сил к сопротивлению, предпочел договариваться. Иоанн VI Кантакузин (1341–1354 гг.) согласился выплачивать султану Урхану дань. Средств катастрофически не хватало, пришлось отдать туркам деньги, которые прислал великий князь Московский Симеон Гордый на ремонт храма Св. Софии. И, наконец, Иоанн Кантакузин выдал свою дочь за Урхана.
Оставив позади среди политых кровью руин пока еще цветущий Константинополь, турки продолжили покорять Балканы. Следующий турецкий султан ― Мурад I ― овладел Адрианополем и перенес в этот город свою столицу. «Великая» Сербия, еще недавно пытавшаяся овладеть Константинополем и стать полноправной преемницей Рима, свое величие похоронила на Косовом поле.
А ведь 15 июня 1389 г. сербский князь Лазарь имел все шансы на победу. Объединенное войско по численности было сопоставимо с турецким; на Косово поле вышли (кроме сербов) боснийцы, албанцы, валахи, венгры, болгары и поляки.