Однажды папа принес котенка. Он был серый, светленький, а полоски потемнее. И глазки тоже казались серыми. Пушистый, мягонький и очень цепкий. Коготки у него были тонкие, но крепкие. Я брала его на руки, и, когда хотела спать, он не отпускал меня, приходилось отрывать его от себя. Котенок тоненько мяукал. Был большим любителем молока и разбрызгивал его, лакая. Язычок розовый, пятки и ладошки – тоже. Был большой чистюлей, старательно чистил свою шерстку и лапки. Мы его любили, да и он к нам привязался и бегал за нами.
Но однажды случилась с ним беда. Папа случайно придавил ему задние ножки, закрывая дверь. Может быть, сквозняк способствовал этому. С этого время котик заболел. Мы ухаживали за ним, но он больше не мог подниматься, ходил под себя. Мы чистили ему постельку, старались дать что-нибудь вкусненькое. Но ни пить, ни есть он уже не мог и тихо уснул навсегда. Дети устроили ему похороны. За домом, около кустика, выкопали ямку и там его похоронили. Нам было очень жалко его. Это был первый мой котенок. Потом были и другие, ведь недаром в нашей семье меня прозвали Нэлка-кошатница, а в школе – Киса. Это была первая моя встреча со смертью. Нет дыхания, нет движения, а этому предшествует страдание. Печальная история.
Мне довелось быть свидетелем одного поистине трагического случая. Мы, как обычно, были на дворе, играли в какие-то детские игры. Вдруг прибежали ребята из соседнего дома, взволнованные, что-то кричащие, и вся наша орава кинулась за ними посмотреть, что случилось. Я была вместе со всеми, не понимая, куда все бегут. Добежав до маленького домика, остановились – плач, стоны, крики о помощи. Были там и дети, и взрослые. Оказалось, что маленький ребенок, девочка, оставшись без присмотра, погибла в своей кроватке. Кроватка была фигурная, резная, из кованого железа. Ребенок каким-то образом просунул головку между железными прутьями и задохнулся. Я видела эту девочку. Лицо ее посинело, она уже не дышала’.
’
Я не уверена, видела ли эту ужасающую картину лично или мне ее рассказывали. Но она запечатлелась в памяти, и я вижу ее своими глазами.
Эта страшная картина ужасала и нет-нет да вставала перед глазами. Тем более что у нас была такая же кроватка, покрашенная желтой масляной краской. Наверное, она сначала была моей, а потом в ней спал братик. В общем-то она была надежной, малыш не мог вывалиться из нее, а железные прутья в виде овалов и полукругов были крепкими и абсолютно неподатливыми.
Так я знакомилась с жизнью и начинала понимать, что ее очень легко оборвать. В это время в Испании шла гражданская война, о ней мы знали понаслышке. Ребята постарше, пионеры, носили на голове что-то вроде пилоток. Их называли «испанками», с передней стороны у них была кисточка. Однажды нам привезли кинофильм, и мы пошли смотреть его. Это был документальный фильм, он рассказывал об испанских детях. На экране появлялся большой венок из белых ромашек. Это было очень красиво. А потом слышались грохоты снарядов, взрывы, огонь, куда-то бежали люди с детьми. Все заволакивалось дымом. А в конце фильма, во весь экран, опять большие белые ромашки в виде венка, как память о погибших. На меня картина произвела сильное впечатление. Это был фильм-документ. Я только его и помню из всех фильмов своей дошкольной жизни. Не знаю, видела ли я до него или позже какой-нибудь другой кинофильм. Венок я запомнила очень хорошо. Может быть, потому, что мама учила меня плести венки. Из ромашек, из кашки. А этот был особенный: из больших белых ромашек.
У многих жильцов нашего дома на пустыре за домом было свое маленькое хозяйство: несколько грядок с зеленью, куры, цыплята. Мама, по примеру других, тоже обзавелась цыплятами. Посадила наседку, и та выполнила свой долг: у нас появились цыплята, пушистые желтые шарики. Каждый день мы бегали смотреть, вылупились ли они. Их писк казался нам прекрасной музыкой. И еще мы с мамой бегали смотреть, какая курица снесла яйцо, когда раздавалось громкоголосое кудахтанье. У нас были куры как куры, а вот папина Чернушка была особенная: ее яйца были двухжелтковые. Мы помогали маме ухаживать за куриным семейством, цыплят кормили пшеном, следили, чтобы у них была чистая водица.