Ну, допустим, я буду вынужден прервать свой полет… И что тогда? Дадут ли мне в таком случае эти неведомые силы возможность вернуться на Землю?»
Конечно, это был очень осторожный вопрос на его сомнения. Осторожные мысли часто посещают космонавтов, ведь в космосе всегда тревожно и всегда следует быть начеку.
Питер Эймс ждал ответа с Земли на свое описание непонятных звуков, но Земля молчала. Это молчание тревожило его, он нервничал и беспрестанно включал приборы связи.
Но ответа с Земли не было. Вокруг него стояла мёртвая тишина, и эти несколько минут тишины показались ему вечностью.
Но вот вдруг прозвучал долгожданный сигнал вызова! Эймс обрадовался: голоса родной планеты Земля всегда радуют космонавтов в этом застывшем, непонятном и ярком безмолвии Космоса.
Спустя некоторое время, из Центра Космических Полётов пришло сообщение о том, что на Земле протестировали все таинственные звуки и пришли к выводу, что потеря связи, скорее всего, была вызвана попаданием космического корабля Эймса в неблагоприятную Зону Разнонаправленных Ветров.
Эймс лихорадочно соображал: «да, судя по карте, здесь, в этом квадрате, есть вероятность попасть в шквал Разнонаправленных Ветров. Но на карте, есть сноска: «По многолетним наблюдениям Института Космических Исследований, такие бури в Зоне Разнонаправленных Ветров случаются сравнительно редко и в данный момент они не зафиксированы».
«Хороший ответ», – подумал Питер, – «ведь это означает, что, скорее всего, у меня существует возможность эту Зону Ветров проскочить. Но кто знает, что лучше: попасть в Зону Ветров – или заснуть в собственном космолете благодаря усыпляющим звукам, которые посылает тебе неизвестная и, скорее всего, недружественная, планета. Из двух зол надо всегда выбирать меньшее».
Обеспокоенные кураторы из Центра Космических Полётов теперь стали чаще выходить на связь с ним:
– Эймс, отвечайте, Эймс, Земля слушает! Как Вы?
– Вошёл в Зону Ветров.
– Это мы видим на наших камерах слежения. Опишите, и как можно подробнее, что сейчас с Вами происходит, и что Вы в данный момент чувствуете. Не упускайте деталей, какими бы неправдоподобными они Вам ни показались. Для нас особенно важны детали. Постарайтесь понять природу этих звуков, их возможную повторяемость, тональность. Ведь в космосе достаточно нерасшифрованных и ничего не значащих сигналов… Может быть, все наши тревоги напрасны? Или же, напротив, – Вы находитесь в реальной опасности, ведь эти звуки могут быть гипнотическими. Мы ждем от вас подробных сообщений о самочувствии. Как можно чаще выходите на связь.
Его даже слегка успокоило такое поручение. Он ведь боялся, что там, на Земле, его сообщение о неизвестных звуках примут за очередную галлюцинацию очередного заболевшего космонавта.
Согласно инструкции, в ситуациях, когда космонавт испытывает галлюцинации, положено прервать полет и сделать остановку на какой-либо дружественной планете «для отдыха и лечения». Потом, когда-нибудь, туда прилетит с Земли санитарный космолет, и космонавта вернут на Землю. Но, конечно, в подобном случае ни о каких дальнейших космических полётах даже и речи уже не будет… Ведь существует строгое правило: если у пилота заподозрят галлюцинации – в этом случае пилота дисквалифицируют как профессионально непригодного. А если такое вдруг случится с ним – он никогда не узнает ничего об Энн.
Эймс всё же понимал логику наблюдателей из Центра Космических Полётов: ведь внезапная способность испытывать длительные галлюцинации была болезнью космонавтов двадцать пятого века, болезнью непонятной и неизлечимой. Ну, а уж если исследователь космоса, командир-одиночка в космическом корабле, впадёт в состояние беспрерывных сновидений, – такая ситуация, конечно же, крайне опасна.
Проблема профессионально непригодных космонавтов, заболевших из-за непонятных космических звуковых (или иных) воздействий – становилась теперь самой насущной для исследователе космоса. А Питер Эймс был опытным космическим пилотом и хорошо знал, что в космосе всегда больше опасностей, чем удач.
Откуда всё же взялся риск такого странного заболевания у космонавтов Земли? Это было неизвестно, а все попытки разгадать причины пока ни к чему не привели. В связи с так называемой «эпидемией галлюционирования» – все исследования землянами космического пространства были под угрозой. Ведь из-за этой новой «космической болезни «внезапного галлюционирования», численность отряда космонавтов на Земле постоянно уменьшалась.
…Какая всё-таки удача, что на этот раз сотрудники из Центра Космических Полётов не задавали Питеру Эймсу унизительных вопросов типа: «А не приснилось ли вам, Эймс, всё это? «или, что еще похуже: «А каково Ваше психическое состояние, не считаете ли вы сами происходящее с вами – галлюцинацией?»
Наблюдатели-консультанты на Земле не скрывали своей тревоги и настойчиво просили Эймса рассказать, не упуская никаких подробностей и мелочей, о тех ощущениях, которые он сейчас испытывает.
Отвечая на их вопросы, он рассказывал о себе подробно и детально: