По сути, она теперь работала полный рабочий день – то на кухне, то сидя за компьютером. Год едва начался, и Наташа подумала, что было бы очень неплохо составить помесячный план с учетом сезонности своих рецептов, чтобы не предлагать подписчикам зеленые щи из свежей крапивы в январе, а блины и блинчики – в июне, когда Масленица будет давно позади.
Понимая, что Дима и так уделяет ее влогу слишком много времени, Наташа старалась не загружать его ничем, что не имело отношения к съемке и монтажу. Делилась своими мыслями только с Аней и часто слышала в ответ что-то вроде:
– Наталья Владимировна, вы просто прирожденная бизнесвумен! Даже удивительно, что вы только сейчас своим проектом занялись.
В ответ Наташа только улыбалась. Простодушная девичья похвала очень льстила: в ее собственном понимании, бизнесвумен – это было про Катю, в крайнем случае про Арину… Но слышать такое в свой адрес было приятно.
Что до Арины и ее жизни с Алексеем, то больше эта тема Наташу абсолютно не интересовала. Она уже и не помнила, когда последний раз заглядывала в блог «новой жены» или когда хотя бы вспоминала о собственном семейном прошлом. Больше она ни о чем не жалела. Та часть жизни, что осталась у нее за спиной, прошла так, как прошла. А будущего Наташа теперь не ждала со смирением, а творила его своими собственными руками. Ножом и вилкой. Кастрюлей и сковородкой. Улыбками в камеру и картинками из тетрадей свекрови.
Она жила так, как сама этого хотела, как нравилось и было удобно ей – а не кому-то еще, причем за ее счет.
В самом конце января Дима неожиданно заявил, что больше не может делать для нее по три ролика в неделю. Его студия получила серьезный заказ, так что все его силы должны быть брошены на собственный бизнес. Наташа, конечно же, согласилась, но в глубине души была растеряна и даже огорчена: как быть? Снижать темпы выкладки новых роликов было нельзя, это сразу сказалось бы на популярности ее канала. К этому времени теорию продвижения она уже выучила назубок и могла сама научить кого хочешь, что действительно важно, а чем можно было бы и пренебречь.
Но выбора не было. Пришлось довольствоваться двумя роликами.
К счастью, подписчиков это не отпугнуло. К этому моменту общими стараниями их стало уже больше пятнадцати тысяч. Понемногу начали поступать и предложения о рекламе – сначала от фирмы, торгующей столовым текстилем, потом от компании, специализирующейся на кухонной посуде, – и оплата была вполне достойной. Когда на счет пришла первая приличная сумма, Наташа, не удержавшись, написала подругам и детям: так, мол, и так, принимаю поздравления с началом монетизации моего проекта. Поздравления не замедлили поступить. Катя позвонила и выдала целую речь в духе: «Ну вот, я же говорила, можешь, когда хочешь!» Ленка написала сообщение: «Молодец, мама, я всегда в тебя верила!» Костик прислал эмодзи в виде большого пальца и нескольких рожиц, изображавших бурный восторг. Таня промолчала.
В один из февральских дней Дима вернулся домой и объявил, что завтра утром улетает в Мурманск.
– Мы с пацанами каждый год в конце зимы ездим в Хибины, – с охотой пояснил изумленно застывшей Наташе. – Там в это время классно: северное сияние, все дела. Ходим в горы, гоняем на снегоходах. У Макса там кореш живет, держит турбазу. Сервис по высшему классу: обслуживание в номерах, баня с купелью, гриль-домики, гонки на собачьих и оленьих упряжках, рыбалка подледная. Короче, мотнусь на недельку, развеюсь. А то все работа да работа со всех сторон.
– А как же мой день рождения? – тихо спросила Наташа. – Будут гости… Ну, то есть не гости, а дети: Лена и Костик с женой.
– Ты думаешь, я забыл? – удивился Дима. – Он же в следующую субботу, а я возвращаюсь в четверг.
Вздохнув, Наташа кивнула. Спрашивать, почему Дима не предлагает поехать вдвоем, не было никакого смысла. И без того ясно: пацаны, кореша… Думать про «обслуживание в номерах» решительно себе запретила: Дима не тот человек, который стал бы рассказывать своей женщине об «отдыхе» такого рода. Он достаточно ее уважает, и Наташа в этом ни секунды не сомневается. Хотя сама бы с удовольствием и на упряжках проехалась, и копченой рыбки поела… Но нет, значит, нет. Оставалось надеяться, что просто не в этот раз.
Следующим утром сердечно расцеловались, и он улетел. Оставшись одна, Наташа взялась за намеченные дела, но обманываться не приходилось: легкость, с какой Дима неожиданно «встал на крыло», задела ее. Баламутом, порывистым и непредсказуемым, он вроде бы не был. Наоборот, его спокойствие и рассудительность всегда действовали на нее благотворно, особенно в моменты волнения и предательской нерешительности.
Тогда в чем же дело?
Неужели возраст? Просто возраст – и все? Как мальчишка, внезапно сорвался играть с такими же пацанами, не подумав, что ей, возможно, тоже захочется?
Получалось, что так.
И не подумал даже, что из-за этих его неожиданных каникул у нее возникает простой в работе…
