В первый момент Наташа дико возмутилась такому заявлению, хоть и не подала вида. Это ж надо – опыта она набралась! Неужели эта пигалица действительно считает какие-то жалкие девять месяцев достаточным опытом, чтобы учить других?! Но позже, чуть поостыв, она поняла, что сердиться не на что. Все идет своим чередом. Все это время они обе с нуля осваивали множество навыков, помогая и поддерживая друг друга. Так с чего бы ей пытаться удержать девочку возле себя, не давая возможности по-настоящему развернуться? Пусть уходит во взрослый мир, раз чувствует уверенность в собственных силах. И Наташа со спокойной душой выписала бывшей помощнице развернутую «путевку в жизнь», которой та тут же украсила свой новенький сайт. Хотя Дима, узнав, бурчал целый вечер про легкомыслие, неумение ценить синицу в руках и черную неблагодарность нынешней молодежи.
Да и у самой Наташи этой уверенности в себе тоже сильно прибавилось. Все вопросы финансовой успешности проекта наконец-то решились, и канал ежемесячно приносил стабильный доход. Пусть не фантастический и даже не слишком большой, но все же достаточный. Теперь проект не только окупался, но и перекрывал все Наташины потери от несданной квартиры, в которой до сих пор жила Ленка. Судя по фотографиям, регулярно присылаемым ею маме, ремонт был в самой активной фазе: все было содрано, сбито, выворочено и рассредоточено по комнате, кухне и коридору. И когда кончится эта вавилонская стройка и дочь наконец-то переберется в собственное жилье, одному богу было известно.
Впрочем, не меньше (если не больше), чем регулярный заработок, Наташе грело душу то, что рабочий процесс окончательно и прочно стабилизировался. Дел было по-прежнему много, даже очень, но они уже не пугали и не вызывали тревоги – «О господи, как же я с этим справлюсь?!» – а стали вполне привычными и даже обыденными. Было уже легче планировать свое время, и даже появилась возможность заняться чем-то еще помимо работы. Например, пообщаться с подругами – хотя бы по телефону или переписке. Катя живо интересовалась делами Наташи, неизменно подкалывая ее в своем излюбленном стиле: «Ну, как идут дела у королевы кастрюль?», но чувствовалось, что она искренне рада успехам подруги. А вот с Таней отношения стали какими-то странными. Она то говорила малоприятные и даже обидные вещи («Что за прическу ты сделала? Тебе вообще не идет!»), то вдруг начинала интересоваться Наташиными доходами и выдавать нечто вроде: «Ну, у вас, у богатеньких, свои причуды…», то спрашивать вроде бы в шутку: «Как твой бойфренд? Еще не тоскует по пиццам и гамбургерам, сидя на диете из бланманже и бешамелей?» А то и вовсе пыталась самоутвердиться за счет Наташи: «Ты видела последний клип Маркизы? Она ужасно похудела! Стала вся такая жердь, фитнес-митнес, прямо как ты. Любовника, наверное, завела молодого. Хотя еще недавно была красоткой, с шикарной фигурой, как у меня».
Все это звучало так вызывающе, так нелепо, что выглядело бы просто неудачной шуткой, если бы не настойчивость повторений. Поначалу Наташа только удивлялась – вроде бы к злословию, во всяком случае в адрес близких, Таня никогда не была склонна. Может, у нее какие-то неприятности? Но на все расспросы подруга упорно отвечала, что нет, ничего такого, все так же, как и было. Потом Танины реплики стали раздражать, и Наташа, хоть и с явной неохотой, постаралась минимизировать общение с ней. Ускользающей дружбы было отчаянно жаль, ведь больше тридцати лет они прожили бок о бок, душа в душу. Хотя… еще недавно именно так Наташа думала и о своей семейной жизни. И чем все кончилось?
Получалось, что проверки даже самым первым, скромным Наташиным успехом эта самая дружба не выдержала, и Таня, похоже, просто завидовала ей, ее «внезапному денежному благополучию» и личному счастью с Димой. Осознавать такое было очень горько. В конце концов их отношения сошли на нет, и в один прекрасный день Наташа не слишком удивилась, когда, написав Тане в мессенджере после долгого перерыва, получила автоответ – «сообщение не доставлено». Видимо, та заблокировала Наташин контакт или совсем удалила.
Но хорошего в жизни было все-таки больше.
Звездным часом Наташи стало участие в телепередаче. Разумеется, это произошло с подачи Димы, который с кем-то там поговорил, – и выяснилось, что сейчас как раз снимается программа о современных возможностях для пенсионеров. Коротенький, меньше минуты, репортаж о Наташе втиснули между историей о докторе физических наук, начавшем в семьдесят лет брать уроки пения, и роликом о бабушке семерых внуков, открывшей свой частный детский сад. («Ничего удивительного, – сказал о ней Дима. – При таком количестве собственных спиногрызов ей уже все равно, семь их или семьдесят»).
Передачу показали днем в четверг, и Наташа, до этого не одну сотню раз видевшая себя на экране, как завороженная смотрела в телевизор. Даже рот слегка приоткрыла – так было лучше слышно. Заметив этот «священный ступор», сидевший рядом Дима поспешил съязвить, едва сюжет сменился:
