Еще в самом начале работы над влогом, барахтаясь в разных юридических вопросах, Наташа с помощью Кати обзавелась контактом юриста, к которому время от времени обращалась за консультациями. Сейчас, пожалуй, было самое время вновь его потревожить. Объяснив ситуацию, она услышала в ответ, что ее положение и впрямь очень шаткое. С юридической точки зрения тетради свекрови действительно принадлежат Алексею как прямому наследнику. То, что Людмила Михайловна подарила их Наташе, доказать будет очень непросто: нет ни свидетелей, ни каких-либо документов, регистрирующих факт передачи собственности. Тем более что и самого акта дарения, по сути, не было: они всю жизнь вместе готовили по этим рецептам, а после смерти свекрови тетради оказались никому не нужны, и Наташа просто взяла их себе.
– «Просто взяла их себе», говорите? Хм… Вы должны понимать, что при известном желании подобный поступок ваш бывший муж может квалифицировать как кражу, – сказал, покачав головой, юрист.
– К-кражу?! – схватилась за сердце Наташа. – Да я никогда в жизни ни у кого ничего…
– Пожалуйста, успокойтесь, – сказал он и налил ей в стаканчик воды. – Не стоит заранее сгущать краски. Я не пугаю вас, просто хочу, чтобы вы понимали: если истцы захотят раздуть из мухи слона, у них есть для этого все основания. Подумайте: отстаивать свои права на эти самые тетради с рецептами вам придется в суде. И не факт, что решение будет вынесено в вашу пользу. А если дело примет такой оборот, с вас могут взыскать упущенную прибыль и прочие реальные и выдуманные расходы, которые только придут в голову вашим родственникам, такое бывает. И плюс еще компенсацию за моральный ущерб. Поэтому мой вам совет – договаривайтесь. По-хорошему, по-плохому, но договаривайтесь. Это самый правильный выход. И, возможно, единственный в вашей ситуации.
Сказанное юристом повергло Наташу в отчаяние. Судиться с родственниками – с собственным ребенком! – нанимать адвокатов, убить кучу нервов, времени, денег и сил… То есть своими же руками распахнуть двери в ад и позволить, чтобы в ее только-только налаженную жизнь полились нескончаемые потоки дерьма.
Нет, на это она точно пойти не готова.
Но что тогда делать? Взять в проект Ленку, которая наверняка будет не помогать, а только без конца лезть во все отлаженные процессы со своим особенным мнением? А если вдруг ее не послушают, то каждый раз закатывать истерику, что именно она, Лена, как бабушкина наследница тут главная, а Наташа никто и звать ее никак, и звонить отцу, чтобы тот повлиял на мать, одернул ее, поставил на место… Значит, в любую минуту Наташа должна быть готова давать отпор бывшему мужу и дочери в борьбе за проект: ждать подвоха, взвешивать каждое слово, бдительно оглядываться по сторонам. Или же – угодничать, во всем соглашаясь с Ленкой…
Да пропади он пропадом, такой бизнес!
Вся изведясь в размышлениях, как поступить, но так и не найдя решения, Наташа встретилась с Катей и, сидя за столиком в их любимой кофейне, где они не бывали уже сто лет, поделилась всем, что было на душе.
Катя тут же дала совет – не просто неожиданный, а даже ошеломляющий:
– А ты скажи Ленке, что решила отдать ей весь проект. Целиком и полностью. Никаких «дележей прибыли». Раз она «законная владелица» и хочет заниматься влогом, пусть делает все сама, от и до. Увидишь, она сразу испугается и даст задний ход.
– А если нет? – забеспокоилась Наташа. – Я же тогда останусь ни с чем.
– Да что она, совсем конченая дура, что ли? – Катя, как обычно, не выбирала выражений. – У Ленки все-таки хоть какие-то мозги есть. Хватит, чтобы понять – она не справится. Ей же
Слушая подругу, Наташа только вздыхала и качала головой. Катя явно недооценивала упрямство Лены. Наташа знала свою дочь гораздо лучше. Да и подругу тоже знала неплохо и понимала, что Катя дает ей советы «про бизнес». Для нее же, Наташи, вся эта история была прежде всего «про отношения». Она все же надеялась, что дочь не настолько цинична, бессердечна и расчетлива, чтобы хотеть отжать у матери бизнес… Да нет, не бизнес! А главное дело всей ее жизни, к которому она так долго шла и вложила в него всю душу. Конечно, Лена просто не может этого не понимать. Просто она вот такая инфантильная, еще глупенькая и легкомысленная. И рассуждает как ребенок: почему раньше мама и папа всегда покупали новую игрушку, стоит ей захотеть, а сейчас – нет?
