По тону, каким разговаривал Алексей, у Наташи сложилось твердое впечатление, что он давным-давно только и ждал повода отыграться на ней за все. Задерганный новой семьей и по-прежнему ревнующий бывшую жену к ее удачно сложившейся личной жизни, теперь он видел в ней еще и бизнес-соперника. Ни о чем не спрашивая и не желая хотя бы выслушать другую сторону, Алексей поставил ей ультиматум: если Наташа не возьмет в проект дочь, а также не выделит им всем «причитающиеся доли», он подаст на нее в суд. За плагиат. За подлог. За воровство. Не важно за что, с формулировками будут разбираться юристы. Важно, что весь успех ее бизнес-проекта держится только на тетрадях с рецептами, принадлежавших его матери. По закону именно Алексей является прямым наследником Людмилы Михайловны, а уж никак не Наташа! У нее как у невестки вообще нет никаких прав на их семейную интеллектуальную собственность. Так что пусть она хорошенько подумает, прежде чем окончательно отказывать дочери.
Закончив эмоциональный монолог, Алексей бросил трубку, а Наташа долго сидела, глядя пустыми глазами в стену. Удивительно получается… Человек слышал звон, да не знает, где он. Похоже, ни одного из ее сюжетов он не видел. Может, даже и о существовании влога только сегодня от Ленки узнал. Это, кстати, вполне понятно – неинтересно ему, да и некогда. Но тем более – как же так можно?! В ситуации толком не разобрался, можно сказать – вообще не понял, что происходит. Но в его версии все выглядело так, будто Наташа чуть ли не торговала рецептами его матери, без малейших усилий зарабатывая миллионы.
В ответ на такую смехотворную чушь она бы много чего могла возразить: и то, что тетради Людмила Михайловна оставила именно ей, и то, что все это время вкладывала в проект собственные деньги, время и труд – ведь это они принесли ее блогу успех в куда большей степени, чем рецепты свекрови. Но ничего этого Алексей, разумеется, слушать не станет. Только озлобится еще больше, и все.
Выделить доли… Какие?! За что?! Из чего?! Из тех крох, которые едва-едва закрыли дыры в ее бюджете, образовавшиеся за долгие месяцы бесплатной работы? Мало того что бесплатной, так еще и затратной! Если подсчитать, сколько она вложила в свое детище собственных денег… И вот едва наметилась хоть какая-то прибыль – пожалуйста, набежали! Как в старой русской пословице: один с сошкой, семеро с ложкой.
И что теперь делать?
Пока Наташа перебирала в памяти разговор с бывшим мужем, вновь позвонила Ленка. Тон у нее теперь был другой – примирительный и даже слегка виноватый. Она явно была в курсе того, что именно папа высказал маме. Видимо, поговорив с бывшей женой, Алексей поспешил доложить дочке, что вот-вот поставит зарвавшуюся бизнесвумен на место и папина принцесса получит все, о чем попросила.
Засунув подальше свои обиды, Наташа еще раз попыталась выяснить, чего именно хочет Ленка. Просто получать часть денег, которые с таким трудом зарабатывает ее мать? Или все-таки что-то делать в проекте? Не числиться, как заявила вначале, а работать по-настоящему?
– Числиться… Скажешь тоже! Разумеется, я буду работать! – тоном оскорбленной невинности ответила дочь. – Вот так я и знала, что ты все неправильно поняла. Я внимательно проанализировала твой бизнес и вижу, что ничего тут сложного нет. На таком уровне я могу делать абсолютно все. Это тебе не дизайн и не фотография. Можно сделать так: ты будешь, как и раньше, стоять у плиты, а все административные вопросы я возьму на себя. Быть ведущей тоже могу, влогу это пойдет только на пользу. Вот увидишь, у нас отлично получится!
Сказав, что ей надо подумать, Наташа прервала разговор и весь остаток дня действительно думала, что же делать. С одной стороны, вроде бы ничего страшного не случилось. Подумаешь, всего-то делов: придумать для родной дочери кое-какие обязанности, чтобы та могла немного подзаработать. Но, с другой, Наташа прекрасно понимала, что ее собираются в очередной раз использовать. Как использовали всю жизнь.
Если бы вся эта история случилась два года назад с той, прежней Наташей, ей бы и в голову не пришло возражать. Близкие люди должны помогать друг другу, тем более родители – детям, пусть и ценой собственного неудобства. Разве нет? Именно так она думала. Но теперь многое изменилось. Наташа смотрела в себя и понимала, что Ленкина бесцеремонность не просто задела ее, заставив почувствовать растерянность и обиду, но и вызвала самый настоящий протест. А еще – желание сопротивляться, отстаивать свое право на выстраданный, с любовью выпестованный и едва поднявший голову бизнес, которое дорогие родственники собирались растоптать самым бессовестным образом.
О разговоре с дочерью и бывшим мужем Диме она пока что решила не говорить. Это дело семейное. Сначала нужно как следует самой во всем разобраться.
