— Между горами и Сивочем кружат полчища чёрных ворон, — сказал он, — их стаи только что пролетели над Остранной. Это кребайны из Фангорна и Сирых равнин, здесь они не водятся. Не знаю, зачем они сюда пожаловали, возможно, их спугнула война на юге, но мне кажется, что они шпионят за здешними землями. А высоко в небе парит множество ястребов. По-моему, нам надо уходить отсюда, сегодня же. Задерживаться здесь вредно: за Остранной установлена слежка.
— Но в таком случае, — отозвался Гэндальф, — Багровые Ворота тоже под наблюдением, и как нам удастся пройти через них незамеченными, ума не приложу. Впрочем, подумаем об этом тогда, когда придётся. Что до остального, то, как это ни печально, ты прав: уходить придётся сразу же, как стемнеет.
— К счастью, наш костёр почти не дымил и успел прогореть до углей, когда появились кребайны, — сказал Арагорн. — Его необходимо окончательно потушить и больше не зажигать.
— Вот ведь наказание, — жаловался Пин, проснувшись под вечер и узнав, что спокойной ночёвки у них не будет и костра тоже. — И всё из-за кучки каких-то ворон! А я так надеялся, что сегодня мы наконец поедим как следует — чего-нибудь горяченького.
— Что ж, продолжай надеяться, — посоветовал ему Гэндальф. — Быть может, впереди тебя ждёт ещё не один пир. Я вот, например, мечтаю протянуть ноги к огню и спокойно выкурить трубку табаку. Но одно я могу пообещать тебе твёрдо: по мере продвижения к югу станет теплее.
— Боюсь, не стало бы нам даже жарко, — пробурчал Сэм, обращаясь к Фродо. — Только мне сдавалось, что уж пора бы увидать эту Огненную Гору и, так сказать, окончить Путь. Я даже сперва подумал, что вон тот Багровый Рог, или как его там, и есть та самая гора, пока Гимли не назвал нам его по-своему — Бариза… Бирази… сам Враг язык сломит! — Сэм совершенно не разбирался в географических картах, а все расстояния в этих краях казались ему такими громадными, что он уже окончательно в них запутался.
Весь день Отряд прятался в лощине. Несколько раз мимо них снова пролетали вороны, но на закате все их стаи исчезли на юге. В сумерках хранители отправились на юго-восток — туда, где в последних лучах опустившегося за горизонт солнца еще слабо тлела вершина Карадраса, Багрового Рога. В темнеющем небе одна за другой зажигались белые звёзды.
Арагорн вывел их на удобную тропу. Фродо подумалось, что это остатки какой-то древней дороги, некогда широкой и ухоженной, которая связывала Остранну с горным перевалом. Из-за гор выплыла успевшая стать полной луна, и в её бледном свете тени, отбрасываемые камнями, совсем почернели. А может быть, это были вовсе и не камни, а искусно вырубленные из них фигуры, хотя они теперь и лежали разрушенные и опрокинутые на голой чёрной земле.
Луна опустилась к горизонту, наступил холодный, знобкий час, предшествующий первым признакам рассвета. Фродо посмотрел на небо и внезапно увидел или, скорее, почувствовал, что там пронеслась какая-то тень, на мгновение стёршая с небосвода искорки звёзд. Он вздрогнул и спросил шёпотом у Гэндальфа, который шёл как раз перед ним:
— Ты сейчас ничего не заметил в небе?
— Заметить не заметил, но почувствовал, — ответил маг. — Наверное, ничего особенного: всего лишь тонкое облачко.
— В таком случае, оно двигалось быстро, — пробормотал Арагорн. — И не по ветру.
Этой ночью больше ничего не случилось. Наступившее утро было еще ярче и чище, чем накануне, но воздух снова захолодел: ветер опять потянул с востока. Они шли ещё две ночи; дорога вилась между холмами и забирала всё выше и выше, хотя и не так быстро, как вначале, а горная гряда подступала все ближе и ближе. На третье утро перед ними вырос Карадрас — громадный пик с посеребрённой снегом вершиной и отвесными голыми тускло-красными, словно окрашенными кровью, склонами.
Небо хмурилось, бледное пятно солнца едва просвечивало сквозь тучи, ветер дул с северо-востока. Гэндальф повернулся лицом к ветру, потянул носом и оглянулся.
— Зима догоняет нас, — тихо сказал он Арагорну. — Пики на севере побелели сильнее, чем раньше; их плечи укрыты снегом. Сегодня нам предстоит начать подъём к Багровым Воротам. На узкой тропе нас могут заметить соглядатаи или поджидать какая-нибудь беда, но самым коварным и опасным врагом, весьма вероятно, окажется погода. Так какой же путь ты выбрал бы теперь, Арагорн?
Фродо услышал эти слова, понял, что Гэндальф и Арагорн продолжают какой-то давно начатый спор и начал напряжённо прислушиваться.
— Ты прекрасно знаешь, Гэндальф, что я не жду ничего хорошего от любого пути, — ответил Арагорн. — И чем дальше, тем больше ведомых и неведомых опасностей нас ждёт. Но мы должны идти вперёд, так что не стоит откладывать перехода через горы. Южнее перевалов нет вплоть до Роханского ущелья. Я не доверяю этому пути после того, что ты рассказал о Сарумане. Кто знает, кому теперь служат маршалы повелителей коней?
— Действительно, кто? — сказал Гэндальф. — Но есть ещё один путь, и не через Карадрас: та тёмная, потайная дорога, о которой мы говорили.
