— И, давай, больше не будем! По крайней мере, сейчас. Прошу, не говори ничего остальным, пока не станет ясно, что другого пути для нас нет.
— Нам надо решить, куда мы пойдём, сегодня, — напомнил Арагорну Гэндальф.
— Тогда давай обдумаем всё ещё раз, пока остальные отдыхают и спят, — сказал Арагорн.
Вечером, пока остальные доканчивали завтрак, Арагорн с Гэндальфом отошли в сторону и принялись о чём-то совещаться, посматривая на Карадрас. Сейчас его склоны казались тёмными и мрачными, а вершина терялась в тяжёлой серой туче. Очень неприветливо выглядел перевал! Однако когда Арагорн и Гэндальф объявили, вернувшись, что нынешней ночью надо начать восхождение, Фродо обрадовался. Он понятия не имел, про какой тёмный потайной путь говорил Гэндальф, но сдавалось, что одно упоминание о нём ужаснуло Арагорна, так что Фродо с облегчением узнал, что его отвергли.
— Судя по тому, что мы недавно видели, — сказал Гэндальф, — весьма вероятно, что за Багровыми Воротами наблюдают, да и погода внушает мне серьёзные опасения. Может пойти снег. Нам придётся идти как можно быстрее. Даже и тогда мы поднимемся к седловине не меньше, чем за два ночных перехода. Сегодня вечером рано стемнеет, поэтому пора сворачивать лагерь: мы едва-едва успеем собраться.
— Разрешите и мне кое-что добавить, — сказал обычно молчаливый Боромир. — Я рождён под тенью Белых гор и кое-что знаю о путешествиях на большой высоте. Прежде чем мы спустимся с другой стороны, нас ждёт лютый холод, если не хуже. Стоит ли ради соблюдения тайны подвергать себя риску замёрзнуть насмерть? Пока мы здесь, где ещё встречаются деревья и кусты, нужно чтобы каждый взял с собой столько хвороста, сколько сможет снести.
— А Билл прихватит даже пару вязанок, правда, дружок? — сказал Сэм.
Пони промолчал, но посмотрел на него довольно мрачно.
— Хорошая мысль, — сказал Гэндальф. — Однако разведем костёр лишь в самом крайнем случае, когда действительно окажемся перед выбором — погибнуть или отогреться у огня.
Сначала Отряд продвигался быстро, но вскоре склон стал круче, а петлявшая по нему дорожка во многих местах почти исчезла, загромождённая скатившимися на неё камнями. Ночное небо сплошь затянули тучи, и путников накрыла непроглядная тьма. Лица обжигал ледяной ветер, усиленный скалами. К полуночи они взобрались к самому подножию огромной горы. Узкая тропа вилась теперь под отвесным утёсом слева, над которым невидимые во мраке вздымались угрюмые бока Карадраса, а справа угадывалась чёрная пустота глубокой пропасти.
Хранители с трудом одолели крутой склон, остановились на минуту на его вершине, и тут что-то мягко коснулось лица Фродо. Он поднял руку и увидел, как на его рукав опускаются тусклые белые снежинки.
Отряд пошёл дальше, но вскоре снег повалил гуще, а затем началась настоящая метель. Снег кружил, забивался в ноздри и слепил глаза так, что согнутые фигуры Арагорна и Гэндальфа, шедших всего в паре шагов перед Фродо, едва угадывались в его мутной мгле.
— Ох, не нравится мне это, — пыхтел за спиной хозяина Сэм. — Одно дело, когда проснёшься — а за окном солнышко и снег, только я люблю лежать в постели, пока он падает. Вот бы всю эту метель — да в Хоббитон! То-то там бы обрадовались.
В Шире сильных снегопадов не бывает, разве что на вересковых равнинах в Северном уделе, — и если выпадает немножко снежку, хоббиты радуются ему, как дети. Никто из ныне живущих хоббитов (кроме Бильбо) не помнит уже жестокой Долгой Зимы 1311 года, когда в Хоббитанию вторглись белые волки, перешедшие по льду замёрзший Брендидуин.
Гэндальф остановился. Толстый слой снега покрывал его плечи и капюшон плаща, а на тропе его уже было по щиколотку.
— Именно этого я и опасался, — обратился маг к следопыту. — Что ты скажешь теперь, Арагорн?
— Что и я опасался, — ответил тот. — Правда, меньше, чем всего остального. Мне случалось попадать в метели, хотя они редко бывают так далеко к югу, разве что высоко в горах. Но мы ведь ещё не высоко, а напротив, почти у самого подножья, где дороги обычно остаются открытыми всю зиму.
— Не удивлюсь, если это хитроумная затея Врага, — сказал Боромир. — У нас говорят, что он может управлять бурями в Чёрных горах, что высятся на границе Мордора. Он повелевает странными силами, и у него много союзников.
— Длинная же у него рука, — заметил Гимли, — если он способен, находясь за три сотни лиг, перебросить метель с севера, чтобы помешать нам.
— Его рука длинна, — произнёс Гэндальф.
