— На время нам, быть может, удастся укрепиться там и мужественно обороняться, но Правитель Денетор со всеми своими людьми не сможет, не имеет ни малейшей надежды сделать то, что не под силу, по его собственному признанию, даже Элронду: ни сохранить Бремя Хранителя в секрете, ни отбиться от полной мощи Врага, когда тот придёт взять его. Окажись любой из нас на месте Фродо, какой путь выбрал бы он? Я не знаю. Вот теперь нам особенно не хватает Гэндальфа…
— Тяжела наша потеря, — молвил Леголас, — однако, нам придётся принять решение без его помощи. Давайте выберем что-нибудь сами и так поможем Фродо. Почему бы не позвать его и не проголосовать? Лично я голосовал бы за Минас Тирит.
— Я тоже, — сказал Гимли. — Конечно, нас послали только для того, чтобы помочь Хранителю в пути, и мы не обязаны идти дальше, чем захотим. Ведь никто из нас не давал клятвы и никого не посылали искать Роковую Гору. Тяжко далось мне прощание с Лориэном. Однако я зашёл с Фродо далеко и говорю теперь: я не могу отступить и сейчас, при этом окончательном выборе, не могу оставить Фродо. Лично я выбрал бы Минас Тирит, но, если он против, то я последую за ним.
— И я тоже, — подхватил Леголас. — Бросить его сейчас было бы бесчестно. Это предательство.
— Предательство, если мы все покинем его, — сказал Арагорн. — Но если он выберет путь на восток, то, по-моему, не следует всем членам Отряда идти за ним. Путь этот безнадёжен и иным не станет, пойдут ли по нему восемь, трое, двое или один. Если вы предоставите мне право выбора, то я рекомендовал бы троих: Сэма, поскольку иного он просто не перенесёт, Гимли и себя. Боромир вернётся в свой город: его отец и народ нуждаются в нём, — и с ним пусть пойдут все остальные… Или, по крайней мере, Мериардок и Перегрин, — если Леголас не согласен оставить нас.
— Да ни в коем случае! — воскликнул Мерри. — Мы не можем бросить Фродо! Мы с Пином с самого начала решили идти за ним, куда бы он ни свернул, и не переменили своего решения. Но раньше мы не понимали, что это значит. Из Шира или Раздола всё выглядело совсем иначе. Отпустить Фродо в Мордор — это жестоко! И безумно! Почему нам не остановить его?
— Мы обязаны остановить его, — согласился Пин. — И я уверен, это-то его больше всего и беспокоит. Он знает, что мы не согласимся отпустить его на восток. И ему, бедняге, совсем не хочется просить, чтобы кто-нибудь пошёл вместе с ним. Только представьте: идти в Мордор одному! — Пин содрогнулся. — Бедный, глупый старина Фродо… Он должен бы сообразить, что ему не придётся просить. Он должен понимать, что, если мы не сможем остановить его, то ни в коем случае не бросим.
— Прошу вашего прощения, — вмешался Сэм, — только, по-моему, вы совсем не понимаете моего хозяина. Он вовсе не думает о том, какой дорогой идти. Разумеется, нет! Ну что хорошего в Минас Тирите? Для него, разумеется. Прошу вашего прощения, господин Боромир, — добавил он, оборачиваясь. Только тут все заметили, что Боромир, который сначала молча сидел поотдаль от кружка, куда-то делся.
— Ну, а он-то куда? — озабоченно воскликнул Сэм. — Что-то он последнее время держится странновато. Ну, впрочем, это всё его не касается. Он уходит домой, как всегда говорил, и, стало быть, так ему и положено. А что до мистера Фродо, так он знает, что он должен отыскать эти, как их, Роковые Щели, если получится. Но он боится. Ясное дело, как дошло до последнего-то, так его ужас и охватил. Вот он и мучается. Он — да и мы все, — так сказать, поднатаскались, конечно, с тех пор, как ушли из дому, раз уж он от страха не выкинул это Кольцо в Реку и не удрал, куда глаза глядят. Но ему всё-таки просто слишком страшно, чтобы сразу взять — и пойти. А насчёт нас, в смысле, пойдём мы с ним или нет, он тоже не беспокоится. Он знает, что мы пойдём. Это-то его и тревожит. Если уж он заставит себя идти, так захочет идти один, помяните моё слово! Мы ещё намаемся с ним, когда он вернётся. Потому что заставить себя, он заставит. И это так же точно, как то, что его фамилия Торбинс.
— Полагаю, Сэм, что ты высказался мудрее всех нас, — заметил Арагорн. — Так что мы будем делать, если ты окажешься прав?
— Остановим его! Ни за что не отпустим! — вскричал Пин.
— Думаешь? — сказал Арагорн. — Он Хранитель, на которого возложено Бремя. Вряд ли у нас есть право указывать ему, каким путём идти. И не думаю, что нам это удастся, даже если мы попытаемся. Здесь участвуют иные силы, гораздо более мощные.
— Ну, тогда хоть бы Фродо поскорее "заставил себя", вернулся, и будь что будет! — жалобно сказал Пин. — Ждать дольше просто ужасно! Пора бы ему уже, а?
— Да, — подтвердил Арагорн. — Час давно прошёл. Утро кончается. Мы должны позвать его.
В это мгновение из-за деревьев вышел Боромир — растерянный и угрюмый. Он приостановился, словно пересчитывая присутствующих, и молча, не поднимая глаз, сел на траву немного поотдаль от них.
— Где ты был, Боромир? — спросил его Арагорн. — Ты не видел Фродо?
