Внезапно из открытого высоко вверху окна донёсся душераздирающий визг.
— Кажется, что Саруман тоже так думает, — сказал Гэндальф. — Оставим их!
Они вернулись к руинам ворот. Как только отряд выехал из-под арки, как из тени от кучи камней, в которой они стояли, выступили Древобород и дюжина других энтов. Арагон, Гимли и Леголас с удивлением их рассматривали.
— Вот ещё трое моих спутников, Древобород, — сказал Гэндальф. — Я говорил о них, но ты их ещё не видел.
Он по очереди представил их.
Старый энт глядел на них долго и изучающее, а потом поговорил с каждым. Напоследок он обратился к Леголасу:
— Так ты проделал весь путь от Лихолесья, мой добрый эльф? Это был очень большой лес!
— Он и сейчас таков, — ответил Леголас. — Но не настолько большой, чтобы мы, живущие там, когда-либо уставали от вида новых деревьев. Мне очень хотелось бы побродить по Лесу Фангорна. Я едва лишь вступил на его край, и я… я не хотел возвращаться обратно.
В глазах Древоборода промелькнуло удовольствие.
— Надеюсь, твоё желание исполнится прежде, чем горы успеют сильно состариться, — сказал он.
— Я приду, если мне повезёт, — отозвался Леголас. — Я условился со своим другом, что, если всё будет хорошо, мы навестим Фангорн вместе — с твоего позволения.
— Любой эльф, который придёт с тобой, будет желанным гостем, — промолвил Древобород.
— Друг, о котором я говорю, не эльф, — сказал Леголас. — Я имел в виду Гимли, сына Глоина.
Гимли низко поклонился, и топор выскользнул у него из-за пояса и стукнулся о землю.
— Хум, хм! Ах, так, — отозвался Древобород, и взгляд его помрачнел. — Гном, и при топоре! Хум! Я хорошо отношусь к эльфам, но ты просишь многого. Это странная дружба.
— Она может казаться странной, — сказал Леголас, — но, пока Гимли жив, я не приду в Фангорн один. Его топор не для деревьев, а для шей орков. О Фангорн, господин Леса Фангорна! Сорок двух он зарубил в битве!
— Ху! Вот как! — проговорил Древобород. — Это уже лучше! Хорошо, хорошо, дела идут, как идут, и нет необходимости торопиться к ним навстречу. Но теперь мы должны расстаться на время. День близится к концу, а между тем Гэндальф сказал, что вы должны выйти до наступления ночи, и властелин Герцогства торопится вернуться домой.
— Да, мы должны идти, и идти немедленно, — подтвердил Гэндальф. — Боюсь, что буду вынужден забрать у тебя твоих привратников. Но ты неплохо обойдёшься и без них.
— Может быть, и так, — сказал Древобород. — Но мне будет их не хватать. Мы так быстро подружились, что, наверное, я становлюсь чересчур поспешным: может быть, начал расти назад, к юности. Но они были первой новостью под солнцем или под луной, которую я встретил за долгие, долгие дни. Я не забуду их. Я вставил их имена в Большой Список, и энты будут помнить это:
Они останутся друзьями до тех пор, пока обновляется листва. Добрый вам путь! Но если вы услышите в вашей приветливой стране, в Шире, новости, то пришлите мне весть! Вы знаете, о чём я: известие об энтках, хотя бы, как они выглядят. И приходите сами, если вы сможете!
— Обязательно! — хором ответили Мерри и Пин, а затем поспешно отвернулись.
Древобород посмотрел на них и некоторое время молчал, задумчиво покачивая головой. Затем он обратился к Гэндальфу.
— Так Саруман не захотел уйти? — спросил он. — Я не думал, что он захочет. Сердце его гнило, как у чёрных хуорнов. Однако, будь я побеждён, а все мои деревья уничтожены, я всё же не ушёл бы, пока у меня оставалась бы хоть одна тёмная пещера для укрытия.
— Да, — согласился Гэндальф. — Но ты не стремился покрыть весь мир своими деревьями и задушить ими остальную жизнь. А здесь именно так: Саруман остаётся лелеять свою ненависть и плести заново такую паутину, какую сможет. У него есть Ключ Ортханка. Но ему нельзя позволить удрать.
— Разумеется, нет! Энты позаботятся об этом, — сказал Древобород. — Саруман шагу не ступит за порог без моего разрешения. Энты будут сторожить его.
— Хорошо! — сказал Гэндальф. — На это я и надеялся. Теперь я могу уйти и заняться другими делами, избавившись от одной заботы. Но ты должен быть осторожен. Вода уходит. Опасаюсь, что будет недостаточно расставить часовых вокруг башни. Я не сомневаюсь, что под Ортханком прорыты подземные ходы и что Саруман надеется вскоре получить возможность выходить и приходить незамеченным. Если вы согласитесь поработать, то я попросил бы вас пустить воду снова до тех пор, пока Скальбург не превратится в стоячее болото или пока вы не обнаружите выходы. Когда все подземные галереи будут затоплены, а выходы заблокированы, вот тогда Саруман вынужден будет оставаться в верхних этажах и смотреть из окон.
