Наконец он не выдержал. Он встал и огляделся вокруг. Было зябко, и он закутался в плащ. Луна светила вниз в долину бледным холодным светом, и тени кустов были черны. Двух часовых видно не было: возможно, они поднялись на холм или прятались в сухих папоротниках. Повинуясь побуждению, которого сам не понимал, Пин тихонько приблизился к месту, где лежал Гэндальф, и взглянул на него сверху вниз. Маг казался спящим, но веки были закрыты не полностью: под длинными ресницами поблёскивали глаза. Пин поспешно отступил назад, но Гэндальф не шевельнулся, и тогда он снова двинулся вперёд, наполовину против своей воли. Хоббит подкрался к голове мага сзади. Гэндальф лежал, завернувшись в одеяло, с плащом, постеленным сверху, и совсем рядом с ним, между его правым боком и согнутой рукой, был бугорок: что-то круглое, завёрнутоё в тёмную ткань. Было похоже, что рука мага только что соскользнула с него на землю.
Едва дыша, Пин шаг за шагом подобрался ближе. Наконец он встал на колени, украдкой протянул руку и медленно приподнял свёрток. Тот оказался совершенно не таким тяжёлым, как Пин предполагал. "Может быть, это просто узелок со всякими вещами, и только", — подумал он со странным чувством облегчения; но он не положил свёрток назад, а на мгновение застыл, вцепившись в него. Затем ему пришла в голову идея. Пин отошёл на цыпочках, нашёл округлый камень и вернулся.
Затем хоббит быстро снял ткань, завернул в неё камень и, опустившись на колени, положил его назад под руку мага. И только после этого взглянул наконец на развёрнутую им вещь. Это был он: гладкий хрустальный шар, теперь тёмный и мёртвый, лежащий на земле прямо у его колен. Пин взял его, торопливо прикрыл своим плащом и уже совсем было повернулся, чтобы уйти на своё место. В этот момент Гэндальф пошевелился во сне и пробормотал несколько слов на каком-то странном языке. Его рука нащупала и сжала завёрнутый камень, затем он вздохнул и больше не шевельнулся.
— Ты круглый дурак! — пробормотал Пин сам себе. — Ты сейчас навлечёшь на свою голову кошмарные неприятности! Живо положи его на место!
Но тут он почувствовал, что его колени трясутся, и не осмелился снова приблизиться к магу, чтобы достать свёрток. "Мне никак не удастся вернуть его, чтобы не разбудить Гэндальфа, — подумал Пин, — пока я немного не успокоюсь. Так что с тем же успехом можно сначала и посмотреть. Только не прямо здесь!" Он воровски отбежал в сторонку и сел на зелёную кочку неподалёку от своего места. Через край ложбины заглядывала луна.
Пин сидел, зажав шар между коленями. Он низко склонился над ним, похожий на жадного ребёнка, который уткнулся в миску с едой в сторонке от прочих. Хоббит откинул плащ и вгляделся в шар. Казалось, будто воздух вокруг него застыл и напитался энергией. Сначала шар оставался тёмным — чёрным, как гагат, лишь лунный свет играл на его поверхности. Затем в его глубине появилось слабое свечение, которое приковало взгляд Пина, так что он не мог отвернуться. Вскоре вся внутренность шара, казалось, превратилась в огонь. Шар закрутился, или свет внутри него завращался. И внезапно весь свет погас. Пин охнул и забился, но остался склонённым, зажав шар обеими руками. Ниже и ниже наклонялся он, а потом застыл; некоторое время его губы беззвучно двигались. Затем он с придушенным криком откинулся назад и остался лежать неподвижно.
Крик был пронзителен. С бортов ложбины спрыгнули часовые. Вскоре весь лагерь оказался на ногах.
— Так вот он, вор! — сказал Гэндальф. Он поспешно накинул на шар свой плащ, не поднимая его. — Но ты, Пин! Какой прискорбный поворот событий! — Маг опустился рядом с телом Пина на колени. Хоббит лежал на спине, судорожно застыв и уставившись в небо невидящими глазами. — Вражья сила! Что он сотворил — с собой и со всеми нами?
Лицо мага было измученным и осунувшимся.
Он взял руку Пина и наклонился к его лицу, прислушиваясь к дыханию; затем положил свою руку на его лоб. Хоббит содрогнулся. Его глаза закрылись. Он вскрикнул и сел, в замешательстве тараща глаза на окружающие его лица, бледные в лунном свете.
— Это не про тебя, Саруман! — крикнул он пронзительно, но почти беззвучно, отпрянув от Гэндальфа. — Я тотчас пошлю за ним. Понял? Скажи именно так!
Затем он забился, пытаясь вскочить и убежать, но Гэндальф ласково и крепко удержал его.
— Перегрин Крол! — сказал он. — Очнись!
Хоббит расслабился и упал навзничь, цепляясь за руку мага.
— Гэндальф! — воскликнул он. — Гэндальф! Прости меня!
— Простить тебя? — промолвил маг. — Сначала скажи мне, что ты сделал!
— Я… я взял шар и смотрел на него, — запинаясь, произнёс Пин. — И я видел вещи, которые напугали меня. И я хотел удрать, но не мог. А затем появился он и расспрашивал меня, и он смотрел на меня, и это всё, что я помню.
— Так не пойдёт, — бросил Гэндальф сурово. — Что ты видел и что ты сказал?
Пин закрыл глаза и затрепетал, но не ответил. Остальные в молчаливом изумлении смотрели на него, кроме Мерри, который отвернулся. Но лицо Гэндальфа оставалось суровым.
— Говори! — велел он.
