Властелин Колец полностью

— Думаю, что убитые — гонцы из Гондора, один из них Хиргон. У него в руке Красная Стрела. Но головы у обоих отрублены. Можно предположить, что оба скакали на запад, когда их убили. Наверное, возвращаясь от нас, они застали врагов уже у стен города и повернули обратно. Если гонцы меняли лошадей на заставах, как обычно, то это случилось две ночи назад. Войти в город и снова выехать они бы не успели.

— Увы! Значит, Дэнетор не узнал, что мы к нему спешим! — воскликнул Феоден. — И на нас не надеется.

— Отсрочка в нужде — бедствие, — сказал Эомер. — Но лучше поздно, чем никогда. Будем надеяться, что старая пословица верна.

Была ночь. Всадники Рохана молча мчались по траве справа и слева от тракта. Именно здесь он огибал подножие Миндоллуина и поворачивал на юг. Вдалеке, прямо перед ними, пылало красное зарево, освещая темный склон огромной горы. Рохирримы приближались к стенам, окружавшим Пеленнор, но день не наступал.

Король ехал в головном отряде, в окружении личной гвардии. Следом скакал эоред Элфхельма. Мерри заметил, что Горедар покинул свое место в строю и под прикрытием темноты продвигается вперед, пока не оказался сразу за гвардейцами короля. Вдруг головной отряд остановился. Мерри услышал тихие голоса — это вернулись разведчики, которые дошли почти до стен, и докладывали королю.

— Там большие пожары, — говорил один. — Город в огне, а в полях полно врагов. Но похоже, что все они готовятся штурмовать город, атакуют его стену, а у внешних стен солдат мало, и те вокруг не смотрят, только крушат все, что могут.

— Ты помнишь, государь, что сказал дикий человек? — спросил второй. — Я в мирное время жил в горах, меня зовут Видфара, я тоже умею ловить вести из воздуха. Ветер уже изменился, он несет с юга запах Моря, очень слабый, но я его точно узнал. Утром погода будет другая. Когда мы перейдем первую стену, увидим свет.

— Если это правда, будь благословен до конца дней за счастливую весть, Видфара! — воскликнул король. Он повернулся к своей свите и произнес громко, так, что первый эоред тоже услышал: — Бьет наш час, всадники Рубежного Края, дети Эорла! Перед нами — огонь и враги, далеко позади родные дома. Помните, вы сразитесь с врагами на чужом поле, но слава, которую вы заслужите, станет вашей на века! Вы поклялись, ныне исполните клятву: будьте верны своему королю, Родине и дружественному союзу!

Всадники ударили копьями о щиты.

— Эомер, сын мой! Ты поведешь первый эоред, — продолжал Феоден. — Поскачешь за королевским знаменем в центре. Как только мы преодолеем внешнюю стену, Элфхельм поведет своих воинов на правый фланг, Гримбольд — на левый. Остальные отряды пойдут за ними, разделившись, как смогут. Бросайтесь прежде всего на большие скопления неприятеля. Более точного плана я пока не могу дать, не зная, что делается на поле. Вперед! Не бойтесь Тьмы!

Головной отряд помчался так быстро, как смог в темноте, — ибо, несмотря на предсказание Видфары, светлеть пока не начинало.

Мерри сидел на коне позади Горедара, левой рукой крепко держась за седло, правой пытаясь высвободить меч из ножен. Горько звучали в его голове слова короля: «Что ты сможешь сделать в битве, мой храбрый Мерриадок?..» — «Только одно, — ответил бы он сейчас, — мешать всаднику и в лучшем случае надеяться, что удержусь на коне и не свалюсь под копыта».

Теперь уже меньше гона отделяло их от внешней стены. До нее доскакали быстро, даже слишком быстро, по мнению Мерриадока. Раздались дикий вой, крики, лязг оружия, но все ограничилось молниеносными стычками и очень скоро кончилось. Орков, засевших в разваленных стенах, было мало, их легко разогнали и перебили.

Король ненадолго придержал свою свиту у разбитых северных ворот Раммас Экор. За это время первый эоред окружил его с двух сторон и с тыла. Горедар старался держаться как можно ближе к королю, хотя эоред Элфхельма повернул вправо. Всадники Гримбольда свернули влево и поскакали дальше на восток, к большому пролому в стене.

Мерри выглянул из-за спины Горедара. Далеко, милях в десяти отсюда, был виден большой пожар, а между ним и королевским войском линия огня выгнулась полумесяцем, ближний край его был совсем рядом, на расстоянии гона. Хоббит мало что понял, ничего больше на темном поле не рассмотрел и, как и раньше, не чувствовал никакого прояснения или свежего ветра и не надеялся на наступление утра.

Преодолев наружную стену, всадники въехали на поля Пеленнора медленно и почти бесшумно, но в их рядах чувствовался скрытый напор волны прибоя, который вдруг рвет преграды, казавшиеся людям несокрушимыми. Все замыслы и воля Черного Полководца были направлены на гибнущий город. Он не получил предостережения о неожиданном приходе рохирримов. Тыл был открыт.