На ночь Отряд поднялся на вершину небольшого холма, под которым они сидели. Его венчала кучка старых изогнутых деревьев, окруженных изломанной каменной стеной. В центре круга путники разожгли костёр, ибо не было надежды, что темнота и молчание укроют их от идущих по следу тварей.
Они сидели вокруг огня и те, кто не был на страже, беспокойно дремали. Бедняга Билл дрожал и потел. В кромешной ночной тьме за скатом холма пылали бесчисленные парные огоньки. Некоторые подбирались почти к самым камням. Вой, то приближаясь, то отдаляясь, нёсся со всех сторон. В проёме стены выросла вдруг тёмная тень; огромный волк стоял, глядя на них. Дрожащий вой раздался и замер, будто вожак созывал стаю на бой.
Гэндальф встал и шагнул вперёд, высоко воздев Жезл.
— Слушай, ты, ищейка Саурона! — вскричал он. — Здесь Гэндальф. Беги, если дорожишь своей мерзкой шкурой! Я прожгу тебя от носа до хвоста — посмей лишь войти в круг!
Волк рыкнул и метнулся к ним громадным прыжком. В тот же миг резко прозвенела тетива. Жуткий вой — и варг грохнулся наземь; эльфийская стрела пронзила ему горло. Глаза вокруг вдруг погасли. Гэндальф и Арагорн вышли вперёд, но холм был пуст; стая исчезла, мрак молчал, и ветер не доносил ни звука.
Была поздняя ночь, и на западе садилась убывающая луна, чуть просвечивая сквозь рваные тучи. Фродо внезапно очнулся от сна. Совершенно неожиданно дикий, яростный вой сотряс воздух. Громадная стая варгов подобралась бесшумно и теперь нападала на лагерь сразу со всех сторон.
— Хворосту в костёр! — крикнул Гэндальф хоббитам. — Мечи из ножен — и спиной к спине!
Дрова вспыхнули — и в занявшемся свете Фродо увидел множество серых теней, перескакивающих каменный круг. Их становилось всё больше. Меч Арагорна пронзил одного волка; сильно размахнувшись, Боромир снёс голову другому. Рядом с Людьми, твердо упираясь в землю расставленными ногами, сжав боевой топор, стоял Гимли. Пел лук Леголаса.
В неверном свете костра казалось, что Гэндальф вдруг вырос: поднялся гигантской угрозной тенью, подобный каменной статуе древнего короля, водружённой на вершине холма. Нагнувшись, он поднял горящую ветвь и шагнул навстречу волкам. Они подались назад перед ним. Маг воздел мерцающий Жезл. Всё озарилось, как молнией, белым сиянием; и громом раскатился голос мага:
— НАУР АН ЭДРАЙТ АММЕН! НАУР ДАН И НГА УРОТ!
Раздался рёв и треск. Дерево над ним охватило слепящее пламя. Огонь перекидывался с вершины на вершину — холм был увенчан ослепительным светом. Мечи и кинжалы защитников сияли и искрились. Последняя стрела Леголаса вспыхнула налету и, пылая, вонзилась в сердце волка-вожака. Остальные бежали.
Медленно угасал огонь, пока не осталось ничего, кроме нескольких искр, перебегающих по золе и углям; душный дым крутился над сожженными стволами, и ветер тёмными облачками уносил его с холма. Первый свет утра бледно всполз на небо. Враги не возвращались.
— Что я вам сказал, господин Пин? — проговорил Сэм, вкладывая меч в ножны. — Волкам его не сожрать. И удивились же они, небось! Мне и то чуть волосы не опалило.
Когда совсем рассвело, следов волков не нашлось, и Хранители напрасно искали убитых. От ночной битвы не осталось ничего, кроме тлеющих деревьев, да стрел Леголаса, усыпавших вершину. Все они были целы — лишь от одной остался только наконечник.
— Этого я и боялся, — сказал Гэндальф. — Это волколаки, а не просто волки — охотники за добычей. Давайте поедим скорее — и в путь!
В тот день погода снова переменилась, точно по воле какой-то силы, более не нуждающейся в снеге, поскольку они сошли с перевала — силы, которой было теперь нужно чистое небо, чтобы издалека следить за бродящими в глуши. Ночью ветер из северного сделался северо-западным, а теперь и вовсе утих. Тучи сдуло к югу, открылось небо — высокое и голубое. Когда они стояли на вершине холма, готовые в путь, бледный солнечный луч тронул вершины гор.
— Нам надо достичь ворот до заката, — сказал Гэндальф, — или, боюсь, мы вообще не дойдём до них. Это недалеко, но путь наш будет извилист: здесь Арагорн не сможет вести нас. Он редко заходил в эти края, а сам я был у Западной Стены Мории лишь раз — и очень давно.
Она там, — он указал на юго-восток, где крутые горные склоны спадали в беспросветные тени у подножий. Вдалеке смутно виднелась череда голых обрывов, а в центре — выше других — большая серая стена. — Когда мы ушли с перевала, я повёл вас на юг, а не вернулся к началу подъёма — быть может, кое-кто из вас это заметил. И хорошо, что повёл — теперь нам идти на несколько миль меньше, и надо спешить. Идём!
— Не знаю, на что надеяться, — заметил Боромир. — Что Гэндальф найдет, что ищет, или что, придя к хребту, мы отыщем захлопнутые навеки ворота. Ни в то, ни в другое не верится — самое вероятное, мы окажемся между волками и стеной… Вперёд!
