— Я знаю, каким было твое последнее видение, — сказала она. — Ибо оно отразилось в моей душе. Не бойся! Но не думай, что лишь песни среди деревьев и легкие стрелы эльфийских луков защищают Лотлориэн от Врага. Говорю тебе, Фродо: даже сейчас, беседуя с тобой, вижу я Черного Властелина и прозреваю его помыслы и всё в его душе, что касается эльфов. А он вечно жаждет увидеть меня и мои думы. Но пока дверь закрыта!
Она подняла белые руки и простерла ладони к востоку жестом отвержения и отказа. Эарендиль, Вечерняя Звезда, самая любимая звезда эльфов, ясно сияла в вышине. Она была столь ярка, что фигура Владычицы отбрасывала на землю тусклую тень. Лучи звезды блеснули в кольце на ее пальце; оно мерцало, как гладкое золото, подернутое серебром, и морозно-белый камень мерцал в нем, будто эльфийская звезда спустилась с неба отдохнуть на ее руке. Фродо с благоговением глядел на кольцо, ибо вдруг ему показалось, что он понял.
— Да, — сказала Владычица, угадав его мысли, — говорить об этом нельзя, даже Эльронд не может этого. Но его не утаить от Хранителя Кольца и того, кто видел Око. Ты прав: Одно из оставшихся Трех здесь, в Лотлориэне, на пальце Галадриэли. Это Нэния, Кольцо Воды, и я — его Хранительница.
Он догадывается, но Он не знает — пока не знает. Понимаешь теперь, отчего приход твой звучал для нас шагами Рока? Ибо если падешь ты — мы будем открыты Врагу, беззащитны перед ним. Однако если ты победишь — сила наша истает, Лотлориэн увянет, и поток Времен унесет его. Мы должны будем уйти на Запад или сделаться простым и грубым народом пещер и лощин, чтобы медленно забывать и постепенно быть забытыми.
Фродо поник головой.
— Чего же ты хочешь? — спросил он наконец.
— Чтобы было то, что должно быть, — отвечала Галадриэль. — Любовь эльфов к своей земле и делам рук своих глубже глубин Морей, и горю их никогда не смягчиться. Однако они скорее откажутся от всего, чем покорятся Саурону: ибо теперь они знают его. За судьбу Лотлориэна ты не в ответе — лишь за свое дело. Однако я желала бы — если б от этого была какая-то польза — чтобы Кольцо Всевластья никогда не было отковано, или никогда не находилось.
— Ты мудра, бесстрашна и прекрасна, Владычица, — сказал Фродо. — Я отдам тебе Кольцо — только попроси. Оно слишком тяжело для меня.
Галадриэль рассмеялась внезапно и звонко.
— Владычица Галадриэль, быть может, и мудра, — сказала она, однако сейчас она встретила равного себе в любезности. Учтиво отомстил ты мне за испытание твоей души в нашу первую встречу. Ты становишься очень зорок. Не отрицаю, сердце мое жаждет попросить то, что ты предложил. Много долгих лет думала я, что смогла бы совершить, приди Великое Кольцо в мои руки — и вот его вкладывают мне в ладонь! Зло, сотворенное давным-давно, трудится по сей день — есть Саурон или нет. Так разве не благородно будет использовать против него Его Кольцо — если я силой или страхом отниму его у своего гостя?
И вот оно наконец пришло. Ты отдаешь мне Кольцо по своей воле. На место Черного Властелина ты сажаешь Королеву. И я не стану Черной. Я буду красивой и ужасной, как Утро и Ночь! Прекрасной, как Море и Солнце, и Снег на вершинах гор! Внезапной, как Буря и Молния! Сильнее корней земли! Всё станет любить меня — и трепетать передо мной!
Она подняла руку — и из кольца на ее пальце ударил луч, осветивший ее одну — а вокруг все было во тьме. Она стояла перед Фродо и казалась бесконечно высокой и непредставимо красивой, грозной и властной. Потом рука упала, и свет померк, и вдруг она засмеялась вновь — гибкая эльфина в простых белых одеждах, чей нежный голос был тих и печален.
— Я прошла испытание, — сказала она. — Я уйду за Море и останусь Галадриэлью.
Долгое время они молчали. Наконец Владычица заговорила:
— Вернемся! — сказала она. — Утром вы должны уходить, ибо теперь выбор сделан, и тяжи судьбы натянулись.
— Я хотел спросить — прежде чем уйду, — сказал Фродо. — Еще в Светлояре собирался спросить Гэндальфа. Мне доверено Кольцо Всевластья — так почему я не вижу других Колец и не могу читать в душах тех, кто носит их?
— Ты не пытался, — отвечала Галадриэль. — Лишь трижды надевал ты Кольцо с тех пор, как узнал, чем владеешь. И не пытайся! Это погубит тебя. Не говорил ли тебе Гэндальф, что Кольца дают власть по силам владельцев? Прежде чем ты смог бы воспользоваться этой властью, ты должен был бы стать гораздо сильнее и преклонить волю к покорению других. Однако даже как Хранитель Кольца и тот, кто носил его и видел Скрытое, ты стал много зорче… Ты видел Око того, кто владеет Семью и Девятью. И разве не увидел ты и не узнал кольца на моей руке? Ты видел кольцо? — обратилась она к Сэму.
— Нет, Владычица, — отозвался тот. — Правду сказать, очень мне удивительно, про что вы всё толкуете. Я видел звезду сквозь вашу ладонь. Но, ежели вы позволите мне сказать, так хозяин мой прав. Взяли бы вы у него это Кольцо. Вы-то уж навели бы в мире порядок! Не дали бы Исторбинку срывать и старика на улицу выбрасывать. Заставили бы кого надо заплатить за лиходейство.
