— Заставила бы, — сказала она. — Так бы оно началось. Но — увы! — этим бы не кончилось! Не будем больше говорить об этом. Идем!
Той ночью Отряд был снова призван в палату Целеборна, и Владыка и Владычица тепло приветствовали их. А потом Целеборн заговорил об их уходе.
— Пришел час, — сказал он, — когда те, кто захочет продолжить Поход, должны скрепить сердца и покинуть сей край. Те, кто не хочет идти дальше, могут остаться здесь — на время. Но, останутся они или уйдут — никто не должен быть уверен в покое. Ибо мы подошли сейчас к грани судьбы. Тот, кто останется, может ожидать здесь, пока дороги мира не станут свободными вновь — или пока мы не призовем его в последней нужде Лориэна. Тогда они смогут вернуться в свои земли — или уйти в дома тех, кто пал в битве.
Наступило молчание.
— Они решили идти, — молвила Галадриэль, взглянув им в глаза.
— Что до меня, — сказал Боромир, — путь к моему дому ведет вперед, а не назад.
— Верно, — сказал Целеборн, — но ужели весь этот Отряд идет с тобою в Минас-Тириф?
— Мы еще не решили, куда идти, — проговорил Арагорн. — Я не знаю, что собирался делать Гэндальф после Лотлориэна. Не думаю правда, что даже у него были какие-то ясные планы.
— Возможно и не было, — сказал Целеборн, — Однако, когда вы покинете этот край, вы не сможете более забывать о Великой Реке. Между Лориэном и Гондором путникам с поклажей не пересечь ее иначе как в лодке, и некоторым из вас это хорошо известно. А мосты Осгилиафа — не разрушены ли они все и не захвачены ли Врагом?
По какому берегу вы пойдете? Путь в Минас-Тириф лежит на этой — западной — стороне, но прямая дорога Похода ведет на восток от Реки — по темному берегу. Каким берегом пойдете вы?
— Если к моему совету прислушаются — это будет западный берег и дорога в Минас-Тириф, — ответил Боромир. — Но я не вождь Отряда.
Остальные промолчали. Арагорна, казалось, охватили сомнения и тревога.
— Вижу, вы еще не знаете, что делать, — проговорил Целеборн. Не мое дело решать за вас, однако я помогу вам, как сумею. Кое-кто из вас умеет править лодкой: Леголас, чей народ плавает по быстрой Беснуте, Боромир Гондорский и Арагорн-странник.
— И один хоббит! — воскликнул Мерри. — Не все хоббиты шарахаются от лодок, как от диких коней. Мой народ живет у берегов Брендидуима.
— Это хорошо, — кивнул Целеборн. — Тогда я дам вашему Отряду лодки. Они должны быть небольшими и легкими, потому что, если вы отправитесь дальше по воде — вам встретятся места, где придется нести их. Вы доплывете до перекатов Сарн-Гебира, а быть может и до великого Рауроса, где Река гремящим водопадом низвергается из Нен-Хифоэль; а по пути могут быть и другие опасности. Лодки облегчат вам дорогу — на время. Однако совета они не дадут: в конце концов вы должны оставить Реку и повернуть на запад — или на восток.
Арагорн горячо поблагодарил Целеборна. Лодки успокоили его — хотя бы потому, что выбор пути откладывался на несколько дней. Да и в душах других затеплились надежды. Какие бы опасности ни ждали впереди, всем казалось лучше плыть встречь им по широкому Андуину, чем плестись с согбенными ношей спинами. Лишь Сэм смотрел с сомнением: что до него, то он считал лодки такой же напастью, как диких коней — а может, и похуже; и все опасности, которые он пережил, не заставили его думать о них лучше.
— Всё будет ждать вас в гавани завтра до полудня, — сказал Целеборн. — Утром я пришлю к вам эльфов — помочь приготовиться к походу. Теперь же мы желаем вам доброй ночи и спокойного сна.
— Доброй ночи, друзья! — промолвила Галадриэль. — Спите спокойно! Не тревожьте сердец думой о походе. Быть может, тропа, которую каждый из вас должен пройти, уже лежит под вашими ногами, хотя вы и не видите ее. Доброй ночи!
Отряд простился с Владыками и вернулся в шатер. Леголас шел вместе со всеми, ибо это была их последняя ночь в Лориэне и, несмотря на слова Галадриэли, они хотели устроить совет.
Они долго спорили, что должны делать и как лучше всего добиваться достижения цели похода, но так ничего и не решили. Было ясно, что большинство желает идти сначала в Минас-Тириф и спастись — хотя бы на время — от Вражьего Ужаса. Они готовы были следовать за вождем за Реку и под Завесу Мордорской Тьмы; но Фродо молчал, а Арагорн был все еще на распутье.
Сам он, пока Гэндальф был с ними, собирался идти с Боромиром и мечом своим помочь освобождению Гондора. Ибо он верил, что видения были призывом и что пришел час, когда наследник Элендиля должен выйти на смертный бой с Сауроном. Но в Мории на него была возложена ноша Гэндальфа, и он знал, что не сможет ныне покинуть Кольца, если Фродо в конце концов откажется идти с Боромиром. Но чем сможет он — и любой из Отряда — помочь Фродо, кроме как слепо следовать за ним — во тьму?
— Я пойду в Минас-Тириф и один, если придется, ибо таков мой долг, — сказал Боромир; и на время умолк, в упор глядя на Фродо, словно пытался прочесть думы Полурослика. Наконец он заговорил снова, тихо, будто споря с собой:
