Путники прошли около десяти миль, и близился полдень, когда впереди встала высокая зеленая стена. Миновав проём, они вышли внезапно из-под деревьев. Перед ними лежала длинная луговина с блестящей травой, усеянная золотистым эланором. Узкой косой вытянулась она между мерцающих лент: справа и на западе, взблескивая, текла Серебрянка; слева и на востоке катил свои темные воды Андуин Великий. Южнее, на сколько хватало глаз, густо росли леса, но другой берег был тусклым и голым. Ни один маллорн не вздымал свою увенчанную золотом крону за пределами Лориэна.
На берегу Серебрянки, чуть выше слияния рек, виднелся причал из дерева и белого камня. У него стояло множество лодок и барок. Некоторые были ярко расписаны и блестели серебром, но преобладали белые и серые. Путникам приготовили три маленьких серебристых лодки, и эльфы уже погрузили в них вещи. Они добавили к поклаже мотки веревки — по три на лодку. Веревка оказалась тонкой, но прочной, шелковистой на ощупь, а цветом — как эльфийские плащи.
— Что это? Неужто веревка?.. — спросил Сэм, поднимая лежащий на траве моток.
— Она самая, — отозвался из лодки эльф. — Никогда не выходи в путь без веревки — длинной, прочной и легкой. Как эта. Она не единожды вам пригодится.
— Мне ты мог бы этого и не говорить, — сказал Сэм. — Я вот пошел без нее — так часа спокойного с тех пор не знал. Я вот про что: из чего она у вас сделана? Я чуток в веревках разбираюсь. У нас это фамильное, как сказал бы ты.
— Она из хифлаина, — сказал эльф. — Но сейчас нет времени объяснять, как их делают. Знай мы, что ремесло это тебе по душе — мы научили бы тебя. Но сейчас — увы! — если только ты не вернешься сюда, придется тебе довольствоваться нашим даром. Пусть он верно вам служит!
— Все готово! — позвал Халдир. — Садитесь в лодки. Но будьте осторожны — поначалу!
— Запомните! — сказали другие эльфы. — Лодки эти — легкие и не похожи на лодки других народов. Они не утонут, как их не нагрузи, но норовисты, если ими неверно править. Вы поступите мудро, если научитесь входить и выходить из них здесь, у причала, прежде чем отправитесь в путь.
Отряд расселся по лодкам: Арагорн, Фродо и Сэм — в одной; Боромир, Мерри и Пин — в другой; а в третьей — Леголас и Гимли, которые стали теперь большими друзьями. В эту лодку погрузили больше всего вещей и мешков. Управлялись лодки с помощью коротких весел с широкими лопастями. Когда все было готово, Арагорн повел их вверх по Серебрянке. Течение было быстрым, и лодки двигались медленно. Сэм сидел на носу, вцепившись в борта, и грустно глядел на берег. Солнечные блики, играющие на воде, слепили ему глаза. Когда они миновали зеленую лужайку Угла, деревья придвинулись к самой воде. Тут и там золотые листья, трепеща, слетали с ветвей и уплывали вниз по пенной реке. Воздух был чист и спокоен, и всюду стояла тишина — лишь где-то далеко пели жаворонки.
Лодки миновали крутой поворот — и Отряд увидел гордо плывущего навстречу огромного лебедя. Вода пенилась вокруг белой груди под изогнутой шеей, клюв горел золотом, глаза мерцали, как черный агат в оправе желтого янтаря; большие белые крылья были приподняты. Он приближался — и над рекой поплыла музыка; и вдруг они поняли, что это корабль, которому с эльфийской искусностью придан облик птицы. Двое одетых в белое эльфов гребли черными веслами. В центре ладьи сидел Целеборн, а за ним, высокая и белая, стояла Галадриэль; в волосах ее был венок из золотистых цветов, а в руке она держала арфу — и пела. Печально и нежно звучал ее голос в чистом прохладном воздухе.
