— Он нужен там, где он есть, — оборвал гнома Арагорн. — Наша беда — маленькая песчинка среди великих забот этих дней. Погоня наша тщетна — тщетна, быть может, с самого начала, и что бы я ни выбрал, это ничего не изменит. Впрочем, выбор сделан. Спите! Нам надо выспаться… Всем! — с нажимом сказал он, глядя на Леголаса.
С этими словами Следопыт улегся на землю и мгновенно уснул — последний раз он спал в тени Тол-Брандира. Проснулся он перед рассветом. Гимли всё еще пребывал в Стране Снов, но Леголас стоял, подобно молодому дереву, задумчиво и молчаливо, вглядываясь в темноту. Арагорн поднялся и подошел к нему.
— Они очень далеко, — грустно сказал эльф. — Этой ночью они не отдыхали. Теперь настигнуть их под силу лишь орлу.
— Всё равно мы будем преследовать их. — Арагорн наклонился к гному. — Поднимайся! Пора. След остывает.
— Но ведь еще темно, — потянулся Гимли. — Даже Леголас и даже с вершины холма не увидит их до восхода.
— Боюсь, что мне не увидеть их ни с холма, ни с равнины, ни ночью, ни днем, — печально заметил тот.
— Если исчезнут следы, земля донесет до нас шум их ненавистных шагов. — Арагорн опустился на землю, приникнув к ней ухом. Он лежал неподвижно и так долго, что Гимли подумал, уж не заснул ли он снова. Тусклая заря медленно разливала вокруг серый свет. Наконец Следопыт поднялся, и друзья увидели, что его побледневшее лицо искажено горем.
— Звуки земли беспорядочны и тусклы, — тихо, с внезапной усталостью проговорил он. — И так на много миль вокруг. Шаги врагов еле слышны. Зато очень громок цокот конских копыт. Мне показалось, что я слышал его уже, когда спал: кони неслись на запад. Однако теперь они потянулись прочь от нас, на север. Дорого бы я дал, чтобы узнать, что здесь происходит!..
— …Идем! — позвал Леголас.
Так начался третий день погони. Палило солнце; набегали облака, и снова лился с неба жар, но Охотники не останавливались, двигаясь быстрым шагом, порой переходя на бег; казалось, усталости не под силу затушить сжигающий их огонь. Говорили они редко. Они шли безлюдной равниной, и эльфийские плащи, сливаясь с серо-зеленой травой, делали Охотников совершенно незаметными. Часто возносили они в мыслях хвалу Владычице Лориэна и за другой ее дар: достаточно было на бегу проглотить несколько кусков лембаса, чтобы полностью восстановить силы.
Весь день след врагов вел их на северо-запад, не прерываясь и никуда не сворачивая. Когда день вновь стал клониться к вечеру, Охотники достигли длинных безлесных откосов; земля вздыбилась, образовав далеко впереди гряду пологих горбатых холмов. След орков становился всё менее заметным — земля твердела, трава укорачивалась. Слева шумела вдали Энтица: серебристая нить в зеленой оправе. Ничто не двигалось. Арагорн часто удивлялся, что по дороге им не встречалось следов ни зверя, ни человека. Селения роандийцев большею частью лежали на юге, в лесистых предгорьях Белых Гор, скрытых сейчас облаками и туманами; однако в старину Властители Коней держали в этих местах огромные табуны, а с конями кочевали табунщики, даже зимой жившие в походных шатрах. Теперь же здесь царило запустение, и висела над восточными землями предгрозовая тишина.
В сумерки Охотники снова остановились. Дважды двенадцать лиг прошли они по равнинам Роханда, и стена Эмин-Муиля затерялась далеко в тенях Востока. Тускло светила в мглистом небе молодая луна, но свет этот не освещал дороги; звезды затянула облачная пелена.
— Теперь я еще более против остановки или отдыха, — сказал Леголас. — Орки бегут так, словно их Саурон подгоняет огненными бичами. Боюсь, они уже добрались до леса и даже сейчас продолжают идти вперед.
Гимли заскрипел зубами.
— Жестокий конец нашим надеждам и нашему пути! — простонал он.
— Надеждам — возможно, но не пути, — возразил Арагорн. — Мы не вернемся назад. Однако я устал, — он окинул взглядом пройденный путь. — Происходит что-то странное. Я не доверяю тишине. Я не доверяю даже луне. Звезды тусклы; и я устал как никогда. Чья-то воля придает силы нашим врагам и возводит невидимую преграду перед нами: усталостью, поразившей сердце и душу более, чем тело.
— Истинно так! — воскликнул Леголас. — Я знал об этом еще до того, как мы спустились со Стены. Лиходейская воля не позади, а впереди нас, — и эльф указал на запад, где под тонким серпом луны темнели Роандийские Равнины.
— Саруман! — пробормотал Арагорн, — Но он не заставит нас отступать. Сейчас мы остановимся, ибо даже луна ушла на отдых за тучи. Но с рассветом вновь двинемся к северу.
Как и прежде, Леголас поднялся первым, если вообще спал.
— Проснитесь! — вскричал он. — Солнце взошло! Неизвестность ожидает нас под пологом леса. На счастье или на беду — не знаю, но нас зовут. Проснитесь!
