— Я не сказал, что мы услышим добрую весть, — ответил Арагорн. — Но что бы ни несла эта встреча — мы дождемся их здесь.
Трое друзей спустились с вершины, чтобы не стать слишком хорошей мишенью, и медленно пошли вниз по склону. Не доходя до подножия, они остановились и, завернувшись в плащи, уселись на блеклую траву. Медленно текло время. Дул пронизывающий ветер. Гимли охватило беспокойство.
— Знаешь ли ты что-нибудь об этих всадниках, Арагорн? — спросил он. — Не дождемся ли мы смерти?
— Я жил среди них, — задумчиво отозвался Арагорн. — Они горды и своенравны, но чистосердечны и благородны в помыслах и поступках; смелы, но не жестоки; мудры, но доверчивы; слагают дивные песни, но не знают книг. Они живут, как жили люди до наступивших Черных Лет… Но я не знаю, что было с этой землей досле моего ухода, не знаю, изменились ли роандийцы, оказавшись между изменой Сарумана и угрозами Саурона. Долгие годы были они союзниками гондорцев, хотя родства между ними нет. В давние времена (никто не помнит толком когда) — Эорл Юный привел их с севера; род их близок Бардингам Дольским и Беорнингам Лихолесским — и до сих пор люди эти так же высоки и прекрасны, как были их предки. И, наконец, они ненавидят орков.
— Но Гэндальф говорил, что они будто бы платят дань Мордору, — сказал гном.
— Я верю этим слухам не больше, чем верил им Боромир, — твердо ответил Арагорн.
Наконец даже Гимли услышал звон копыт. Идя по следу, всадники повернули от реки и теперь приближались к холмам. Отряд мчался как ветер.
С равнины доносились звонкие чистые голоса. Они налетели подобно грому; предводитель свернул у подножия гряды и повел отряд на юг вдоль ее западных склонов: длинной вереницей скакали они, быстрые, в сверкающих кольчугах, прекрасные и беспощадные.
Великолепные кони были сильны и выхолены: их серые шкуры сияли, развевались по ветру длинные хвосты и заплетенные в множество кос гривы. Всадники были под стать коням: высокие и стройные; из-под сверкающих шлемов выбивались льняные волосы, лица были суровы и непроницаемы. В руках роандийцы сжимали длинные ясеневые копья; спины всадников защищали расписные щиты, длинные мечи висели у пояса, сверкающие края кольчуг прикрывали колени. Они скакали по двое в ряд, но, хотя время от времени кто-нибудь из них поднимался в стременах и оглядывал окрестности, они не замечали троих странников, молча наблюдающих за ними. Отряд почти миновал Охотников, когда Арагорн вдруг выпрямился и громко спросил, выступая вперед:
— Что нового на Севере, Роандийцы?
С поражающей быстротой и ловкостью они остановили коней, повернули и закружились на месте, оглядываясь. Охотники оказались в кольце всадников, рыщущих по склону вокруг. Арагорн стоял молча, его спутники тоже не двигались, ожидая, как повернутся события.
Внезапно, как по команде, всадники остановились. Лес копий окружил странников; несколько всадников подняли луки и приготовились спустить тетиву. Один из роандийцев, высокий юноша, много выше остальных, выехал вперед. На его шлеме развевался султан из белоснежного лошадиного хвоста. Всадник медленно наезжал на Охотников, пока копье его не коснулось груди Арагорна. Арагорн даже не шевельнулся.
— Кто вы и что делаете в этих местах? — спросил всадник на Всеобщем языке, с акцентом, похожим на акцент Боромира.
— Я зовусь Бродником, — ответил Арагорн. — Я северянин и охочусь за орками.
Всадник соскочил с коня. Отдав копье другому (тот подъехал, спешился и стоял теперь в стороне), он обнажил меч и встал перед Арагорном, глядя на него проницательно, но не без удивления.
— Сперва я подумал, что вы и есть орки, — сказал он наконец. — Но теперь вижу, что ошибся. Плохо же вы знаете орков, коли решились преследовать их таким образом! Они быстры и хорошо вооружены, и их много. Настигни вы их — вам самим пришлось бы стать дичью… Но мне многое непонятно, Бродник, — он поднял на Следопыта ясные чистые глаза. — Твое имя… Так людей не зовут! И потом, откуда ты появился? Не выпрыгнул из травы?! Как тебе удалось спрятаться? Уж не эльф ли ты?
— Нет, — чуть усмехнулся Арагорн, — Но среди нас есть и эльф — Леголас из далекого Лихолесья… Мы прошли через Лотлориэн, и с нами — дары и милость его Владычицы.
Всадник взглянул на Следопыта со вновь вспыхнувшим удивлением, но взгляд его стал жестким.
— Значит, правду говорят предания, и Владычица Золотого Леса есть на самом деле! — проговорил он. — Немногим удается спастись из ее сетей — так поется в песнях… Странные времена настали! Но если вам дарована ее милость, значит, вы тоже колдуны. — Неожиданно он обернулся к Леголасу и Гимли, окинув их холодным взглядом. — Почему вы молчите, чужестранцы?
Гимли поднялся, твердо расставив ноги: рука его сжимала рукоять боевого топора, темные глаза пылали.
— Назови свое имя, Хозяин Коней, а я назову свое, — гном мрачно улыбнулся. — И мы побеседуем.
— Странник должен первым называть себя, — Всадник пристально поглядел на гнома сверху вниз.
— Что до меня, то я Йомер, сын Йомунда, третий Маршал Роандийской Марки.
