— Что ж, Йомер, сын Йомунда, Третий Маршал Роандийской Марки, позволь гному Гимли, сыну Глоина, предостеречь тебя от глупых речей. Ты дурно говорил о том, что прекраснее самых прекрасных грез, и лишь недостаток разума может извинить тебя.
Глаза Йомера сверкнули; среди роандийцев прошел злой шепот, и поднятые было копья снова опустились.
— Я разрублю тебя на куски, гном, — спокойно сказал Йомер.
— Он не один, — вмешался Леголас, вскидывая лук и мгновенно выхватив стрелу из колчана. — Ты умрешь прежде, чем нанесешь удар.
Йомер поднял меч; дело принимало дурной оборот. И в этот момент Арагорн, вскинув руку, встал между противниками.
— Прости, Йомер! — воскликнул он. — Когда ты узнаешь больше, ты поймешь, чем прогневил моих друзей. Мы не несем роандийцам беды. Не хочешь ли выслушать нас, прежде чем начать битву?
— Хорошо, — проговорил Йомер, опуская клинок. — Но чужеземцы должны забыть о надменности, придя на землю Роханда в эти смутные дни. Назовите ваши истинные имена.
— Ответь мне сначала на один вопрос, — попросил Арагорн. — Кому ты служишь? Не друг ли ты Саурону, Черному Властелину Мордора?
— Я служу только Сеньору Марки князю Теодэну, сыну Тэнгела, — ответил Йомер. — Мы не слуги и не союзники Черному Властелину, хотя и не вступаем с ним в войну. Но если вы пришли от него — лучше вам покинуть эти земли. Беда подошла к границам Роханда, мы под угрозой, а ведь мы желаем только одного: свободы. Мы желаем жить, как жили всегда, оставаться собой и не подчиняться никаким властелинам, ни добрым, ни злым. В добрые времена мы привечали путников, но сейчас незваного гостя ждет суровый прием. Говорите же! Кому служите вы? По чьему приказу охотитесь вы за орками на наших землях?
— Я не служу никому, — сказал Арагорн, — но слуг Саурона я стану преследовать в любой земле. Немногие смертные знают об орках больше меня; и я не стал бы охотиться за ними таким образом, будь у меня выбор. Орки, которых мы преследовали, похитили двух наших друзей. В такой беде, если у человека нет коня, он отправится в дорогу пешим и не станет спрашивать разрешения, чтобы идти по следу врагов. Не станет он считать и голов врага, кроме как мечом. Я не безоружен.
С этими словами он сбросил плащ. Блеснули эльфийские ножны, и ясный клинок Андуриля вспыхнул, подобно пламени, перед глазами роандийцев.
— Элендиль! — вскричал Арагорн. — Я Арагорн, сын Арафорна, Элессар Эльфкамень, Дунадан, наследник Исильдура, сына Элендиля Гондорского. Вот Меч, что был Сломан, и он откован вновь. Станете вы помогать мне, или станете чинить препятствия?! Выбирайте!
Гимли и Леголас в изумлении смотрели на Арагорна: таким они его еще никогда не видели. Казалось, он вырос, в то время как Йомер стал ниже; в его лице — лице живого человека — проступили властность и величие Каменных Королей. А глазам Леголаса на мгновение предстало белое пламя, подобно сияющей короне охватившее лоб Арагорна.
Йомер отступил, и благоговейный трепет отразился на его лице. Он опустил гордые глаза.
— Воистину странные времена, — прошептал он. — Легенды становятся явью, а сны обретают плоть!
— Скажите мне, сьер, — обратился он к Арагорну. — Что привело вас сюда? И каков смысл пророчества? Давно пропал Боромир, сын Дэнэтора, отправившись на поиски разгадки, и конь, что мы ему дали, вернулся без седока. Какая судьба ждет нас?
— Вам предстоит выбор, — сказал Арагорн. — Передай это Теодэну, сыну Тэнгела: открытая война ожидает его, война на стороне Саурона или против него. Никто не может сейчас жить, как жил, и немногим дано оставаться собой. Но о великих событиях поговорим позже. Если удастся, я сам приду к князю. Сейчас я в великой нужде и прошу помощи или хотя бы вестей. Ты знаешь уже, что мы преследовали орков, похитивших наших друзей. Что ты можешь мне сказать?
— Что вам не надо продолжать преследование, — улыбнулся Йомер. — Орки уничтожены.
— А наши друзья?
— Мы не нашли никого, кроме орков.
— Очень странно, — покачал головой Арагорн. — Вы осмотрели поле битвы?
Там не было ничьих тел, кроме орочьих? Они маленькие, как дети, и одеты в серое.
— Там не было ни гномов, ни детей, — повторил Йомер. — Мы пересчитали убитых, забрали их оружие, а трупы собрали и сожгли. Таков наш обычай. — Он усмехнулся. — Угли, должно быть, еще дымятся.
— Мы говорим не о гномах и не о детях, — не выдержал Гимли. — Наши друзья — хоббиты!
— Хоббиты? — удивился Йомер. — А что они такое? Странное прозвание!
— Странное прозвание странного народа, — согласился Гимли. — Но нам они дороги. Кажется, вы в Роханде слыхали о пророчестве, потрясшем Минас-Тириф? В нем говорилось о полуросликах. Хоббиты — это и есть полурослики.
— Полурослики! — рассмеялся всадник, стоявший рядом с Йомером. — Полурослики! Да ведь это всего лишь маленький народец старых песен и детских сказок! Где мы находимся: в легенде или на зеленых полях Роханда?
— И там, и там, — коротко глянул в его сторону Арагорн. — Ибо те, кто придет после нас, превратят в легенды наше время. Зеленые поля, сказал ты? Они могут стать легендой, хоть ты и скачешь по ним наяву.
