— Время не ждет, — сказал Всадник, не обращая на Арагорна внимания, — нам надо торопиться. Оставим этих чудаков, пусть себе тешатся фантазиями, или свяжем их и доставим князю.
— Спокойно, Эотэйн! — сказал Йомер на своем языке. — Оставь нас наедине.
Прикажи эореду собраться на равнине, и приготовьтесь: мы скоро выступаем.
Эотэйн с ворчанием отошел и стал объяснять что-то остальным. Вскоре они удалились, оставив Йомера наедине со странниками.
— Ты рассказываешь удивительные вещи, Арагорн, — задумчиво сказал юноша. — И, однако, это правда: народ Марки не лжет, и обмануть нас нелегко. Но ты сказал не всё. Не поведаешь ли ты теперь о своей миссии, чтобы я мог решить, что делать?
— Я вышел из Имладриса, как он был назван в пророчестве, много недель назад, — отвечал Арагорн. — Со мной был Боромир, сын Дэнэтора. Я отправился с ним в Минас-Тириф, чтобы помочь его народу в борьбе против Саурона. Но у Отряда, с которым я шел, были иные цели, и я не стану говорить о них. Вождем нашим был Гэндальф Серый.
— Гэндальф! — врскликнул Йомер. — Это имя известно в Марке. Но должен предостеречь тебя: оно не ведет более к сердцу князя. Он был частым гостем в наших землях, и приходил, когда хотел: иногда часто, иногда — через много лет. И всегда он был провозвестником странных событий: глашатаем зла называют его сейчас.
После его последнего прихода этим летом у нас всё пошло не так. Начался раздор с Саруманом. До этого мы считали Сарумана нашим другом, но появился Гэндальф и предупредил, что в Исенгарде готовится война. Он сказал, что сам был пленником в Ортханке, ему едва удалось спастись, и он просит о помощи. Но Теодэн не стал его слушать, и чародей ушел. Не произносите имени Гэндальфа в присутствии князя! Он разгневан. Гэндальф взял лучшего из наших коней — Ночиветра. Он вожак всех табунов, и в его жилах течет кровь коня Эорла, знавшего язык людей. Семь дней назад Ночиветр вернулся, но гнев князя не утих: конь одичал и не подпускает к себе людей.
— Значит, он всё-таки нашел дорогу домой, — заметил Арагорн. — Далеко на севере расстался он с Гэндальфом. Но увы! Магу больше не ездить верхом. Он канул во тьму в Мории.
— Тяжкая весть, — склонил голову Йомер. — Тяжкая для меня и моих друзей.
Однако не для всех; ты убедишься в этом, если придешь к князю.
— Весть более горькая, чем могут предположить роандийцы, хотя скоро и им придется почувствовать всю ее тяжесть, — сказал Арагорн. — Но даже когда погибает вождь, остальные идут вперед. Мне пришлось вести Отряд. Мы прошли через Лориэн — хорошо бы тебе узнать правду о Золотом Лесе, прежде чем вновь заводить разговор о нем, — и спустились на много лиг по Великой Реке, до самого Рауроса.
Там пал Боромир — его убили те самые орки, которых вы уничтожили.
— Горьки твои вести, и одна горше другой! — вскричал в смятении Йомер. — Смерть эта — великое несчастье для Минас-Тирифа, да и для всех нас. Доблестный рыцарь! Он редко приезжал в Марку, ибо воевал на востоке, но я видал его. Он показался мне больше похожим на сыновей Эорла, чем на гондорцев; он мог бы стать великим вождем своего народа. Но мы не получали из Гондора известия о его смерти. Когда это случилось?
— Пошел четвертый день, как он погиб, — сказал Арагорн. — Вечером того же дня мы вышли в путь.
— Пешком? — изумился Йомер.
— Как видишь.
Глубокое восхищение вспыхнуло в глазах юноши.
— Прозвище Бродник не подходит тебе, сын Арагорна, — проговорил он. — Крылоногом я нарекаю тебя. Подвиг троих друзей должен быть воспет в каждом доме. Сорок пять лиг покрыли вы, а четвертый день еще не кончен. Доблестны потомки Элендиля!
Но, сьер, как ты посоветуешь мне поступить? Я должен возвратиться к Теодэну, и чем скорее, тем лучше. Я говорил с тобой осторожно при воинах. Мы действительно не воюем сейчас с Мордором, так как кое — кто, стоящий слишком близко к князю, подает ему трусливые советы; но война грядет. Нам нельзя забывать о давнем союзе с Гондором, и, если они бьются, наша честь велит помочь им: так говорю я и мои сторонники. Я охраняю Восточные земли Роханда, они под опекой Третьего Маршала Марки, и я увел отсюда все табуны и табунщиков, приказал им отойти за Энтицу; здесь не осталось никого, кроме стражи и разведчиков.
— Так вы не платите дани Саурону? — поинтересовался Гимли.
— Не платим и не будем платить, — глаза Йомера вспыхнули. — Хотя мне известно об этих слухах. Несколько лет назад Черный Властелин пожелал получить наших коней. Но мы отказали ему: он использует их во ало. Тогда он послал сюда грабителей-орков, и они угнали столько, сколько могли, причем выбирали только черных. Их осталось лишь несколько. Всё это лишь разожгло нашу вражду к оркам.
Но сейчас наша главная забота — Саруман. Он объявил себя властелином этих земель, война между нами идет многие месяцы. Ему служат орки и волколаки — и люди-лиходеи. Он закрыл Роандийский Проход, и теперь мы осаждены и с запада, и с востока.
