Трудно бороться с таким врагом; это коварный чародей, имеющий много обличий. Говорят, он появляется то здесь, то там в образе старика в плаще и капюшоне. Те, кто его видел, уверяют, что он очень похож на Гэндальфа… Шпионы его проникают сквозь любые преграды, а его птицы служат предвестниками беды для наших соседей. Не знаю, чем всё это кончится; сердце мое чует беду: кажется мне, что Его друзья не только в Исенгарде. Если ты придешь во дворец князя, то поймешь, о чём я говорю. Ты пойдешь, сьер? Или напрасны мои надежды, что ты послан мне на помощь в час тревог и сомнений?
— Я приду, как только смогу, — проговорил Арагорн.
— Едем сейчас! — настаивал Йомер. — Наследник Элендиля придаст сил сыновьям Эорла в эти лихие дни. Как раз сейчас мои товарищи бьются на западе; я предчувствую, что битва эта обернется для нас бедой.
В этот поход к северу я отправился без дозволения князя, потому что в мое отсутствие охранять его дворец почти некому. Но разведчики донесли мне об орде орков, которая спустилась с Восточной Стены три ночи назад. И они сказали еще, что видели среди орды орков со знаком Сарумана. Решив, что произошло то, чего я боюсь более всего, — что между Ортханком и Барад-Дуром заключен союз, — я собрал свой эоред, воинов моего дома, и мы перехватили орков у самых границ леса на исходе ночи два дня назад. Мы окружили их и бились до вчерашнего вечера. Я потерял пятнадцать человек и двенадцать коней, потому что орков оказалось больше, чем мы рассчитывали. К ним подошло подкрепление из — за Великой Реки и из леса. Орки-великаны, все со знаком Белой Руки. Они сильнее и храбрее других.
И всё же мы их уничтожили. Но нас не было слишком долго! Мы нужны и на Юге, и на Западе. Ты не едешь с нами? У нас есть свободные кони, и будет славная работа и Мечу, и Топору, и Луку — если твои друзья извинят мои опрометчивые слова о Владычице Леса. Я говорил, как говорят все в этих землях, и рад буду узнать правду.
— Благодарю за учтивую речь, — сказал Арагорн. — И сердце мое летит за тобой. Однако, пока остается хоть малая надежда, я не могу бросить друзей.
— Надежды не осталось, — возразил Йомер. — Твоих друзей нет у северных границ.
— Но их нет и позади. Далеко от Восточной Стены мы нашли доказательство, что по крайней мере один из них жив. Однако больше знаков нам не встречалось, а след орков ни разу не свернул в сторону, или мой опыт ничего не стоит.
— И как ты думаешь, что же сталось с твоими друзьями?
— Не знаю. Они могли быть убиты и сожжены; но ты уверяешь, что это не так, и я верю тебе. Остается думать, что орки спрятали их в Лесу до того, как вы их окружили. Можешь ты поклясться, что никто не спасся из ваших сетей таким образом?
— Клянусь, что ни один орк не вырвался из нашего кольца. Мы достигли леса раньше, и если кому-то удалось уйти, то это был не орк, или он должен был владеть чарами эльфов.
— Наши друзья были одеты так же, как мы, — сказал Арагорн. — А нас вы не замечали, пока я не окликнул вас.
— Я совсем позабыл об этом, — признался Йомер. — Трудно быть уверенным в чём-нибудь среди стольких чудес. Они заполнили мир. Эльф и гном идут вместе по нашим степям; человек говорит с Владычицей Леса — и остается жив; в битву вступает Меч, что был сломан за много веков да того, как отцы наших отцов пришли в эти земли!.. Как же человеку в эти дни решать, что ему делать?!
— Как всегда, — спокойно сказал Арагорн. — Добро и Зло не изменились со времен Элендиля: и Добро остается Добром, кто бы ни нес его — эльф, гном или человек; и Зло остается Злом. Дело людей — различать их, как в Золотом Лесу, так и в своем доме.
— Верно, — согласился Йомер. — И у меня не осталось сомнений, как я должен поступить. Однако пока я не волен поступать, как хочу. Существует закон, запрещающий чужакам по своей воле бродить по Роханду, пока князь не дозволит им этого; а в нынешние дни бесконечных опасностей закон стал еще более суров. Я приглашал вас последовать за мной по доброй воле; вы не согласились — и очень не по нраву мне битва троих против ста.
— Не думаю, чтобы ваш закон годился для подобных случаев, — холодно сказал Арагорн. — И я не чужак: я бывал не единожды в этих землях и сражался вместе с роандийцами, правда, под другим именем и в другом обличье. Тебя я не видел: ты слишком юн; но мне доводилось беседовать и с Йомундом, и с Теодэном, сыном Тэнгела. В былые дни ни один властитель не стал бы принуждать человека отказаться от поисков, подобных моим. Мой долг ясен — продолжать их. Решай же, сын Йомунда, выбор должен быть сделан. Помоги нам или позволь идти своим путем. Или попытайтесь задержать нас, как велит ваш закон. Боюсь только, что мало кто вернется тогда к вашему князю.
Йомер молчал, размышлял.
