Орк схватил Пина, просунул голову между его связанными руками — и хоббит повис, упираясь лицом в шею «носильщика», а орк затрусил прочь со своей ношей. Другой проделал то же самое с Мерри. Когтистая лапа орка сжимала руки Пина железным кольцом, когти врага впивались в шею. Пин закрыл глаза и забылся тяжким сном.
Вдруг его снова сбросили наземь. Ночь только началась, но молодая луна уже клонилась к западу. Они находились на гребне утеса, что, казалось, плыл в туманной мгле. Где-то внизу журчала вода.
— Разведчики вернулись, — сипло сказал рядом какой-то орк.
— Что вы обнаружили? — прорычал Углюк.
— Одного всадника, да и тот поехал к западу. Всё спокойно.
— Сейчас — возможно. Но надолго ли? Болваны! Надо было убить его. Он поднимет тревогу. Проклятые табунщики уже к утру узнают о нас. Придется уйти вдвое быстрее.
Над Пином склонилась тень и обернулась Углюком.
— Сядь! — приказал орк. — Мои ребята устали тащить вас. Придется поработать ногами. Будь умником. Не кричи и не пробуй бежать. Мы умеем расплачиваться с обманщиками, и плата не будет тебе по вкусу.
Он перерезал путы на ногах Пина, схватил его за волосы, тряхнул и поставил. Пин упал, и Углюк снова поднял его. Несколько орков рассмеялись. Углюк просунул горлышко фляги меж стиснутых зубов хоббита и влил ему в горло какую-то огненную жидкость: Пину показалось, что раскаленный прут пронзил его внутренности. Но боль в ногах исчезла. Он мог стоять.
— Теперь займемся следующим! — удовлетворенно хмыкнул Углюк, направился к лежащему неподалеку Мерри и пнул его ногой. Мерри застонал. Грубо схватив, Углюк посадил его и сорвал повязку с его головы. Затем смазал рану каким-то темным снадобьем из маленькой деревянной коробки. Мерри вскрикнул и забился.
Орки захлопали и загалдели.
— Не нравится лечение, — глумились они. — А того не знает, что ему это на пользу. Ну и повеселимся сейчас!
Однако Углюку было не до веселья. Он торопился и не был расположен потешать орду. Он лечил Мерри по-орочьи, и знахарство действовало быстро. Углюк влил в горло хоббита глоток из своей фляги, разрезал веревки на ногах, встряхнул — и Мерри поднялся. Он был бледен, но смотрел на врагов с вызовом — словом, был жив. Глубокая рана на лбу более его не беспокоила, однако темный шрам пересекал лоб Мерри до конца его дней.
— Привет, Пин, — улыбнулся он. — Так ты тоже решил отправиться на эту прогулку? А где и когда мы будем завтракать?
— Довольно! — рявкнул Углюк. — Придержите языки! Разговаривать запрещено. После поговорите обо всём — и Он заплатит вам за каждое словечко. Тогда и завтрак получите, и теплую постельку… А сейчас — марш!
Орда двинулась вниз узким ущельем — оно вело на туманную равнину. Пин и Мерри, разделенные по меньшей мере дюжиной орков, спускались вместе со всеми. У подножия они шагнули в траву, и сердца хоббитов забились сильнее.
— Вперед! — скомандовал Углюк. — На запад и чуток к северу. Следуйте за Лугдушем.
— А что будем делать, когда взойдет солнце? — спросил один из северян.
— Продолжать путь, — сказал Углюк. — А ты как думал? Сидеть на травке и дожидаться погони?
— Но мы не сможем бежать днем.
— Побежите, если сзади буду я, — мрачно усмехнулся Углюк. — Вперед, если хотите вернуться в свои обожаемые горы! Клянусь Белой Рукой! Что пользы вспоминать о горах, когда путь только начат? Вперед, чума на ваши головы! Бегите хотя бы пока длится ночь!
И орда вновь пустилась бежать длинными тяжелыми прыжками. Они двигались в беспорядке, толкаясь, давясь и ругаясь, однако двигались быстро. Каждого хоббита охраняло трое орков. Пин бежал последним. Его очень интересовало, сколько времени он сможет выдержать эту гонку: он не ел с утра. У одного из своих стражей он заметил бич… Однако огненный бальзам Углюка действовал, и Пин пока держался.
И всё время, непрошенное, стояло перед ним видение: энергичное лицо Бродника, склоненного над темным следом, преследующего орду. Но что мог разглядеть даже Следопыт в мешанине следов? Маленькие следы его и Мерри были затоптаны орками.
Они отошли от хребта всего на лигу, когда равнина полого спустилась в сырую низину. Там лежала мгла, туман слабо серебрился под последними лучами заходящей луны. Темные фигуры орков впереди расплылись, а затем и вовсе пропали.
— Эй! Осторожнее там! — прорычал сзади Углюк.
Внезапная мысль пришла Пину в голову. Он резко свернул вправо и, ускользнув от когтей стражника, нырнул в туман и упал в траву.
— Стой! — взвыл Углюк.
Минутное замешательство. Пин вскочил и помчался прочь. Но орки шли за ним по пятам, и несколько их вынырнуло из тумана впереди.
«Не спастись, — обреченно подумал Пин. — Но я ведь могу оставить незаметный след друзьям!» — от этой мысли ему стало легче. Связанными руками он быстро отстегнул пряжку плаща и, когда жесткие когтистые лапы схватили его, уронил ее наземь. «Здесь ей и лежать до скончания века, — подумал он, снова впадая в отчаяние. — Сам не знаю, зачем я это сделал. Если кто из отряда и уцелел, все они ушли с Фродо».
Свистнул бич; жуткая боль обожгла ноги. Пин пронзительно закричал.