Гришнакх кинулся наземь, подмяв под себя хоббитов. Потом вскочил и обнажил меч. Он готов был скорее убить пленников, чем дать им спастись; но ему помешали. Меч взметнулся, но, чуть сверкнув в свете дальнего костра, из мрака со свистом вылетела стрела и пробила правую лапу Гришнакха. Кто послал ее? Удачливый стрелок или счастливая судьба? Урх завыл и выронил меч. Быстро застучали копыта. Гришнакх выпрямился и побежал, но далеко не ушел: копье пронзило его. Дико вскрикнув, он упал замертво.
Хоббиты лежали на земле. Еще один всадник проскакал мимо — на помощь товарищу. То ли из-за особенно острого зрения, то ли из-за какого-то иного чувства, но лошадь вздыбилась и мягко перескочила через хоббитов, однако всадник не заметил их, завернутых в эльфийские плащи. А они были слишком разбиты и испуганы, чтоб окликнуть его.
Наконец Мерри пошевелился и тихо проговорил:
— Пока всё хорошо. Только бы не угодить на вертел…
Ответ не замедлил. Вопли Гришнакха всполошили орков. По вою и проклятьям хоббиты поняли, что их исчезновение обнаружено и Углюк вершит суд и расправу. И вдруг из леса, по ту сторону костров, донеслись ответные крики. Прибыл отряд Маухура; он напал на осаждающих сзади. Неистово застучали копыта. Несколько всадников, чтобы не дать оркам прорваться, закружились вокруг бугра, рискуя попасть под выстрелы; остальные поскакали кончать с пришельцами. И тут вдруг Пин и Мерри поняли, что, не сделав ни шагу, оказались вне кольца — теперь ничто не мешало бегству.
— Самое время удрать… — вздохнул Мерри. — Если б мы не были связаны… Но я даже не могу нащупать узлов.
— И не старайся, — улыбнулся Пин. — Я как раз собирался сказать, что руки у меня свободны. Эти веревки — одна видимость… А тебе сперва надо поесть. Где лембас?
Он стряхнул веревки и выудил из кармана Мерри сверток. Лепешки были раздавлены, но свежи. Хоббиты съели по два-три куска. Лембас напомнил им прошлое — веселые лица, и смех, и целительный покой Золотого Леса — как давно всё это было! Несколько минут они сидели, задумавшись, забыв о шуме сражения. Первым очнулся Пин.
— Надо уходить, — сказал он. — Подожди, я сейчас.
Меч Гришнакха валялся рядом, но был слишком тяжел. Поэтому хоббит отполз в сторону, отыскал тело урха и вытащил из его ножен длинный острый кинжал. Им он быстро перерезал все путы.
— Теперь вот что, — проговорил он. — Может, когда согреемся, мы и сможем идти. Но сейчас нам лучше ползти.
И они поползли. Дерн был мягкий, он устилал землю толстым ковром, и это им помогало; но двигались они небыстро. Они обогнули костры и продвигались ярд за ярдом, покуда не доползли до обрыва над рекой, круто спадавшего к темной воде. Тогда они оглянулись.
Крики затихали. Маухура и его отряд либо уничтожили, либо обратили в бегство. Всадники вернулись к зловещему бессонному ожиданию. Долго оно продолжаться не могло. Ночь кончалась. Небо на востоке посветлело. — Надо где-то спрятаться, — сказал Пин, — не то нас увидят. Что проку, если нас сначала убьют, а уж потом поймут, что мы не орки?
Он поднялся и ощупал ноги.
— Эти веревки словно из железа были свиты, — пожаловался он. — Но ноги уже отогрелись. А у тебя, Мерри? Мерри встал и кивнул:
— Да, я вполне ими владею. Лембас словно вкладывает новое сердце! Куда лучше, чем жар от орочьего лекарства. Интересно, из чего сделан этот их бальзам? Впрочем, лучше не думать! Знаешь что, давай зальем его огонь глотком воды!
— Только не здесь, — возразил Пин. — Берег скользкий. Идем, пора.
Хоббиты повернулись и пошли берегом реки. Позади них вставала заря. Они шли и болтали обо всем, что приключилось с ними, но если бы кто — нибудь мог слышать их разговор, он не догадался бы нипочем, что они жестоко страдали и были на волосок от смерти, и даже сейчас знают, что едва ли могут надеяться на помощь друзей.
— Вы держались молодцом, господин Хват, — заявил Мерри. — Вам будет посвящена целая глава в Книге старика Бильбо, если только я доживу, чтоб поведать ему о ваших деяниях. Нет, и вправду здорово; и особенно удачно ты сообразил подыграть этому волосатому злодею. Но хотел бы я знать, пройдет ли кто-нибудь по твоим следам, чтобы поднять пряжку? Боюсь, что ты рисковал зря.
Теперь мне придется вставать на цыпочки, чтоб сравняться с тобой. Однако не гордись, братец Брендизайк сейчас тебя обойдет. Насколько я понимаю, ты знать не знаешь, где мы находимся; но я-то не зря сидел в Светлояре над картой. Мы сейчас идем на запад вдоль Энтицы. Перед нами — предгорья Мглистого Хребта и лес Фангорн.
Пока он говорил, стена леса придвинулась вплотную. Казалось, ночь западала под полог гигантских деревьев, спасаясь от ясных лучей восходящего солнца.
— Иди вперед! — подтолкнул друга Пин. — Или возвращайся. Нас остерегали против Фангорна, но кое-кто, кажется, позабыл об этом.
— Нисколько, — ответил ему Мерри. — Но если уж выбирать между лесом и битвой, я выбираю лес.
