Он подал им полные чаши, но наливал он их из другого кувшина. И вкус у напитка был иной — плотный, земной, более похожий на еду, если можно так выразиться. Пока хоббиты пили, сидя на краю ложа, и отщипывали кусочки эльфийской лепешки (главным образом потому, что привыкли за завтраком есть, а отнюдь не из голода), Древобрад стоял, бормоча что-то и глядя в небо.
— А где он, этот энтмут? — отважился спросить Пин.
— Хоом, а? — повернулся к нему Древобрад. — Это не местность, а сход энтов — редкостное в наши дни дело. Но я получил много обещаний прийти. Мы встретимся там, где встречались всегда — Терновой Лощиной зовут это место люди. Оно лежит к югу отсюда. Нам надо быть там до полудня.
Вскоре они тронулись в путь. Как и вчера, Древобрад нес хоббитов в руках. На пороге двора он повернул направо, переступил речку и двинулся на юг, вдоль осыпающихся склонов с благоухающими деревьями. Над ними хоббиты увидели заросли березы и рябины, а еще выше — сосновый лес. Вскоре Древобрад повернул чуть в сторону и углубился в густую рощу, где деревья были выше, толще и мощнее всех, виденных прежде хоббитами. Друзья ощутили слабое удушье — как тогда, когда впервые вошли в Фангорн, но вскоре всё прошло. Древобрад не разговаривал с ними, Он задумчиво бормотал что-то про себя, но Пин и Мерри не разбирали слов: звучало это как «боом буум, румбум буурар, боом буум, даграр боом буум, даграр буум» — и так всё время; менялись только мелодия и ритм. Иногда им казалось, что они слышат ответ — гул или дрожащий звук, идущий из земли или из крон в вышине, а может быть, из стволов деревьев — но Древобрад не останавливался и, не поворачивая головы, продолжал идти.
Шли они долго — Пин попытался сосчитать «энтийские шаги», но сбился, дойдя до трех тысяч — когда Древобрад замедлил шаг. Внезапно он остановился, спустил хоббитов наземь, поднес сложенные ладони ко рту и протрубил странный призыв. Громоподобное «хуум, хом» прозвучало в лесу и, подобно глубокому звуку рога, отразилось от деревьев. Издалека с разных концов леса донеслось к ним трубное «хуум, хом, хуум» — то было не эхо, а ответ.
Древобрад посадил хоббитов к себе на плечи и пошел вперед, время от времени повторяя призыв, и ответы звучали всё громче и ближе. Наконец они подошли к чему-то, походившему на непроходимую стену вечнозеленых деревьев — таких деревьев хоббиты никогда не видели. Ветви их начинались прямо от корней и были густо покрыты темной лоснящейся листвой, как лишенные колючек ветви падуба; они несли множество колосков-соцветий с крупными сияющими оливковыми бутонами.
Повернув направо, Древобрад обогнул живую изгородь и в несколько шагов достиг узкого входа. От него вела утоптанная тропа, внезапно нырявшая вниз с пологого длинного склона. Хоббиты поняли, что спустились в большую лощину, круглую, широкую и глубокую, увенчанную живой изгородью. Дно лощины было покрыто густой травой; деревья там не росли, если не считать трех высоких серебрисстых берез, стоявших кружком на дне этой огромной чаши.
Некоторые энты уже прибыли. Многие входили и спускались вниз по другим тропинкам, а кое-кто шел за Древобрадом. Хоббиты не преминули разглядеть их получше. Они думали встретить множество похожих друг на друга существ и были удивлены, не увидев ничего подобного. Энты различались, как различаются деревья — иные были различны, как деревья одного вида, но с разной историей и судьбой; другие же отличались друг от друга, как береза от бука или дуб от пихты. Было там несколько старых энтов, бородатых и сучковатых, как крепкие, но древние деревья (но не древней Древобрада); и были высокие сильные энты, чисторукие и гладкокожие, как лесные деревья в расцвете лет. Но не было среди них ни молодых энтов, но подростков. Всего на ровном дне лощины стояло уже почти две дюжины энтов, а они всё шли и шли.
Сперва Мерри и Пин были потрясены увиденным: разнообразие форм, цветов, размеров, разница в длине рук и ног и даже в количестве пальцев (от трех до девяти) ошеломили их. Некоторые энты, явно связанные узами родства с Древобрадом, напомнили друзьям буки или дубы. Некоторые походили на каштаны — коричневокожие, с большими неуклюжими руками и короткими ногами. Иные были схожи с ясенями: высоки, стройны и длинноноги; другие были как пихты, третьи — как березы, рябины, липы. Но когда все энты собрались вокруг Древобрада, слегка покачивая головами, бормоча что-то на своем медленном напевном языке и оглядывая чужаков долгими пристальными взглядами — тогда хоббиты поняли, что все они одной крови: у них были одинаковые глаза — не столь древние и глубокие, как у Древобрада, но с тем же неторопливым, задумчиво-спокойным выражением лица и с такими же зелеными искрами.
