И трое Охотников вступили в Фангорн. Леголас и Гимли оставили поиск следов Арагорну, но ему мало что удавалось заметить. Земля была сухая и покрыта толстым слоем опавшей листвы; однако, предполагая, что беглецы будут держаться у воды, он часто возвращался к реке. Так он набрел на место, где Мерри и Пин отдыхали. Там были ясные следы двоих хоббитов, одни немного меньше других.
— Это добрый знак, — сказал Арагорн. — Хотя отпечатки двухдневной давности. И кажется, в этом месте хоббиты ушли от берега.
— Что же нам делать? — спросил Гимли. — Не гнаться же за ними через весь Фангорн? Еды у нас мало. Если мы не отыщем их в ближайшее время, всей нашей помощи и будет, что доказывать свою дружбу, севши рядышком и вместе помирая с голоду.
— Так мы и поступим, если ничего больше не останется, — спокойно молвил Арагорн. — Идем!
Наконец они подошли к крутому обрыву холма Древобрада и взглянули на скалистую стену с грубыми ступенями, ведущими на высокий уступ. Блики солнца прорывались сквозь бегущие тучи и лес казался теперь менее серым и мрачным.
— Давайте поднимемся и оглядимся, — предложил Леголас. — Я всё еще задыхаюсь. Мне нужен хоть глоток свежего воздуха.
Товарищи поднялись наверх. Арагорн шел последним — он внимательно осматривал ступени и выступы.
— Я почти уверен, что хоббиты поднимались сюда, — сказал он. — Но здесь есть и другие отпечатки, странные и непонятные. Увидим ли мы с этого уступа что-нибудь, наводящее на след наших друзей?
Он стоял и оглядывался, но так и не нашел ничего, что могло бы указать им путь. Уступ был обращен к юго-востоку, но вид открывался лишь на восток. Они видели кроны деревьев, рядами спускающихся к равнине, с которой они пришли.
— Мы сделали большой крюк, — заметил Леголас. — Мы могли бы прийти сюда все вместе, если бы на второй или третий день ушли от Великой Реки и направились на запад. Не многим дано предвидеть куда приведет их дорога, пока они не пройдут ее до конца.
— Но мы не собирались заходить в Фангорн, — возразил Гимли.
— Однако мы здесь — и попались в ловушку. Смотри!
— Куда? — завертел головой гном.
— Вон — меж тех деревьев.
— Да где? У меня глаза не эльфийские!
— Тише! Тише, я тебе говорю, смотри! — Леголас вытянул руку. — В лесу, там, пад нами, откуда мы пришли. Это он. Неужели ты не видишь, как он идет меж деревьев?
— Вижу, теперь я вижу, — прошипел Гимли. — Гляди, Арагорн! Или я не предостерегал тебя? Там тот старик. Одет в грязно-серые лохмотья, потому я его и не заметил.
Арагорн взглянул вниз и увидел согбенного, медленно идущего человека. Он был недалеко и походил на старого нищего, что устало бредет, опираясь на грубый посох. Голова его была опущена, и в их сторону он не смотрел. В другое время и в другом месте Охотники бы дружески приветствовали его; теперь же они стояли молча, в странном ожидании: приближалось нечто, обладающее силой — или таящее угрозу.
Гимли широко раскрытыми глазами следил, как подходит старик. Потом внезапно, не в силах более сдерживаться, крикнул:
— Где твой лук, Леголас? Натяни его! Это Саруман. Не позволяй ему заговорить — он же наведет на нас чары! Опереди его — стреляй!
Леголас натянул лук — медленно, словно чья-то воля удерживала его. Он вертел в руках стрелу, но не торопился наложить ее на тетиву. Арагорн настороженно молчал.
— Чего ты ждешь? Что с тобой? — свистящим шепотом спросил Гимли.
— Леголас прав, — успокаивающе проговорил Арагорн. — Нельзя стрелять в старика просто так — внезапно, без вызова, какой бы страх ни владел нами. Будьте осторожны!
В мгновение ока старик ускорил шаг и удивительно быстро подошел к подножию скалистой стены. Потом он вдруг взглянул вверх — а они стояли, глядя вниз, не в силах пошевелиться. Никто не издал ни звука.
Лица его они не увидели — он был в капюшоне, а поверх капюшона — в широкополой шляпе, затеняющей всё лицо, кроме кончика носа и белой бороды. Но Арагорну почудился ясный, острый блеск глаз из-под надвинутого на брови капюшона.
— Истинно счастливая встреча, друзья мои, — мягко проговорил старик. — Мне надо побеседовать с вами. Спуститесь ли вы вниз, или мне подняться к вам? — и, не дожидаясь ответа, начал подъем.
— Ну же! — почти беззвучно вскрикнул Гимли. — Останови его, Леголас!
— Не сказал ли я, что хочу говорить с вами? — сказал старик чуть более жестко. — Убери-ка лук, господин эльф!
Лук и стрела выпали из бессильно повисших рук Леголаса.
— А ты, господин гном, придержи-ка свой острый топор, покуда я не поднимусь. Подобные доводы вам не понадобятся.
Гимли вздрогнул и окаменел, уставясь на старика. Тот проворно взбирался по неровным ступеням. Казалось, усталость покинула его. Когда он вступил на площадку, на мгновенье сверкнул белый свет, словно приоткрылось на миг белое одеянье, скрытое под серыми лохмотьями. Тишину нарушало лишь прерывистое дыханье Гимли.
