— Многое, — откликнулся Гэндальф. — И прежде всего пошли за Йомером. Правильно ли я понял, что ты заточил его в темницу по совету Гримы — того, кого все, кроме тебя, зовут Червословом?
— Это правда, — вздохнул Теодэн. — Он восставал против моих приказов и угрожал смертью Гриме в моем дворце.
— Он может любить тебя и не любить Червослова с его советами.
— Может быть и так. Я исполню твою просьбу. Позови сюда Хаму. Он не смог быть стражем дверей — так быть ему на посылках. Пусть один виновный приведет на суд другого, — голос его звучал мрачно, но он взглянул на Гэндальфа и улыбнулся, и избороздившие его лицо морщины разгладились навсегда.
Когда Хама был вызван и отослан, Гэндальф усадил Теодэна на каменную скамью, а сам сел у его ног, на верхнюю ступень лестницы. Арагорн с товарищами стояли рядом.
— Сейчас не время рассказывать всё, что тебе надо было бы знать, — начал Гэндальф. — Но если надежды мои не обманут меня, скоро придет время, когда я смогу говорить более подробно. Слушай же! Тебе грозит опасность — большая, чем та, в которую заставляла тебя поверить лиходейская мудрость Червослова, что оплела и усыпила тебя. Но ты не спишь более! Ты живешь. Гондору и Роханду не выстоять поодиночке. Враг много сильнее, чем мы считали — и однако, у нас есть надежда, о которой он не подозревает.
Гэндальф заговорил тихо и быстро, и никто кроме князя не слышал его слов. Но, пока маг говорил, в глазах Теодэна разгорался ясный огонь, и в конце концов он поднялся со скамьи, выпрямившись в полный рост, и Гэндальф встал рядом, и они вместе взглянули на восток.
— Поистине, — сильно и ясно прозвучали слова Гэндальфа. — Надежда наша там, где наш величайший страх. Судьба светлых земель висит на волоске. Однако надежда по-прежнему существует — если нам удастся продержаться еще немного.
Теперь взоры всех были обращены на восток. Над лигами освещенных солнцем земель, за край зримого смотрели они, и страх и надежду несли их думы через затемненные горы в царство тьмы. Где сейчас Хранитель Кольца? Как тонок волос, на котором всё еще висит судьба! Леголасу, когда он напряг свои зоркие глаза, показалось, что он видит далекий белый блеск — солнечный луч, упавший на шпиль Охранной Башни. А впереди — бесконечно далекой — однако реальной — угрозой вспыхивали маленькие языки темного пламени.
Теодэн вновь опустился на скамью, медленно, словно усталость всё еще боролась в нем с волей Гэндальфа. Он обернулся и окинул взглядом свой величественный дворец.
— Увы! — прошептал он, — злые дни выпали мне на долю, и пришли они, когда я состарился. Жаль Боромира! Юные уходят, а старикам — жить, — он обхватил колени сжатыми руками.
— Пальцы твои быстрее вспомнят былую силу, если сожмут эфес меча, — негромко сказал Гэндальф.
Теодэн поднялся и потянулся к боку, но меча на поясе не было.
— Куда Грима запрятал его? — пробормотал князь.
— Возьми этот, Сеньор, — раздался чистый голос. — Он всегда к твоим услугам. — Двое людей неслышно поднялись по лестнице и стояли теперь несколькими ступенями ниже веранды. Один из них был Йомер. На голове юноши не было шлема, грудь не прикрывала кольчуга, но в руке он держал обнаженный меч и, став на одно колено, он протянул его эфесом вперед своему сюзерену.
— Откуда он у тебя? — сурово спросил Теодэн. Он повернулся к Йомеру, и воины в изумлении воззрились на него, стоящего прямо и гордо. Куда девался старец, которого они покинули скрюченным в кресле, дрожащей рукой опирающимся на палку?
— Это моя вина, — ответил Хама, дрожа. — Я понял, что Йомер освобожден. И такая радость была в моем сердце, что, возможно, я снова согрешил. Но, так как он получил свободу и является Маршалом Марки, я возвратил ему меч, как он меня просил.
— Чтобы положить его к твоим ногам, Сеньор, — молвил Йомер.
Мгновение Теодэн молча смотрел на коленопреклоненного Йомера. Никто не двигался.
— Ты не примешь меча? — тихо произнес за его спиной Гэндальф.
Теодэн медленно протянул руку. Когда пальцы его сжали эфес, стоящим вокруг показалось, что к иссохшим рукам вернулись гибкость и сила. Неожиданно он поднял клинок и со свистом рассек воздух. Потом громко вскрикнул — и голос его зазвенел в древнем боевом кличе:
Стражи взбежали по ступеням, думая, что князь зовет их. В изумлении смотрели они на своего повелителя, потом все как один обнажили мечи.
— Веди нас!
— Весту Теодэн хал! — вскричал Йомер. — Великая радость для нас видеть, что ты снова стал собой. Никто более не скажет, Гэндальф, что ты приносишь беду!
— Возьми свой меч, Йомер, сын сестры! — сказал князь. — Ступай, Хама, отыщи мой меч! Грима припрятал его. Приведи заодно и его самого. Гэндальф, ты говорил, что можешь дать мне совет, если я пожелаю его услышать. Так что за совет?
