Полчища Исенгарда ревели, кидаясь туда и сюда, мечась между страхом и ужасом. Вновь из Крепости прозвучал Рог. Сквозь проход в Заслоне ринулся в атаку отряд князя. С холмов надвигался Эркенбранд, сьер Вэйсана. Подобно оленю, мчался Ночиветр. На нем скакал Белый Всадник, и ужас перед его приближением поразил врагов безумием. Дикари-горцы пали ниц перед ним. Орки кружились и пронзительно вопили, и бросали наземь мечи и копья. Они бежали, как черный дым, гонимый горным ветром. С воем скрылись они под ожидающей тенью деревьев; и никто не вышел из этой тени назад.
Так встретились в свете утра на зеленом берегу ущельной реки князь Теодэн и Гэндальф — Белый Всадник. Были там и Арагорн сын Арафорна, и эльф Леголас, и Эркенбранд Вэйсанский, и сьеры Золотого Дворца. Вокруг них собрались роандийцы, всадники Марки: удивление превзошло радость победы, и глаза их были обращены на лес.
Внезапно раздался громкий шум, и с вала спустились те, кто был оттеснен в Бездну. Среди них шли Гэмлинг Старый и Йомер, сын Йомунда, а рядом шагал гном Гимли. Он был без шлема, голову его охватывала полотняная повязка, вся в запекшейся крови, но голос был громок и силен.
— Сорок два, мастер Леголас, — крикнул он. — Увы, топор мой зазубрился: у сорок второго на шее был железный воротник. А как у тебя?
— Ты обогнал меня на одного, — ответил Леголас. — Но я не завидую — так рад видеть тебя снова, и на ногах!
— Подойди, Йомер, сын сестры! — сказал Теодэн. — Лишь теперь, увидев тебя невредимым, я действительно радуюсь.
— Привет тебе, Сеньор Марки! — воскликнул Йомер. — Темная ночь миновала, и день сияет вновь. Но он принес диковинные вести. — Он обернулся и в изумлении поглядел сперва на лес, потом на Гэндальфа. — Снова пришел ты неожиданно в час нужды, — сказал он.
— Неожиданно?.. — переспросил Гэндальф. — Я сказал, что вернусь и встречу вас здесь.
— Но ты не назвал часа, не предсказал, как ты придешь. Необычную помощь принес ты. Ты великий маг, Гэндальф Белый!
— Может быть. Но если так, я еще ничем не доказал этого. Я дал добрый совет в опасности и воспользовался быстротой Ночиветра. Куда больше сделала ваша доблесть и крепкие ноги вэйсанских воинов, шедших сюда всю ночь.
Тогда все уставились на Гэндальфа в великом изумлении. Некоторые мрачно взглянули на лес и провели рукой по лбу, словно думали, что их глаза видят иное, чем его.
Гэндальф рассмеялся и смеялся долго и весело.
— Деревья? — сказал он наконец. — Нет, я вижу лес также ясно, как вы. Но это не мое дело. Такое превыше совета мудреца. Оно превыше моих сил, превыше всего, на что я мог надеяться.
— Но если не твое, то чье же это колдовство? — спросил Теодэн. — Не Сарумана, понятно. Не появился ли более могущественный маг, о котором мы пока не знаем?
— Это не колдовство, но древняя сила, — сказал Гэндальф. — Сила, что была на земле прежде песен эльфов и молотов гномов.
— И как же разгадывается твоя загадка? — спросил Теодэн.
— Чтобы узнать это, вам придется отправиться со мной в Исенгард, — ответил Гэндальф.
— В Исенгард?! — вскричали они.
— Да, — сказал Гэндальф. — Я возвращаюсь в Исенгард, и те, кто пожелает, могут идти со мной. Там нас ждет много неожиданного.
— Но во всей Марке не наберется достаточно сил, даже если мы соберемся все, и излечимся от ран и усталости, чтобы штурмовать твердыню Сарумана, — возразил Теодэн.
— Как бы там ни было, я иду в Исенгард, — повторил Гэндальф. — Я не задержусь там. Путь мой лежит на восток. Ждите меня в Эдорасе прежде, чем умрет луна.
— Нет! — молвил Теодэн. — В темный предрассветный час сомнения одолели меня. Теперь же мы не расстанемся. Я пойду с тобой, если таков твой совет.
— Я хочу говорить с Саруманом как можно скорее, — сказал Гэндальф. — И поскольку он нанес тебе великий вред, было бы вполне справедливо тебе оказаться там. Но как скоро можешь ты выступить, и как быстро можешь ты двигаться?
— Мои воины утомлены битвой, — ответил князь, — да и сам я устал. Я долго скакал и мало спал. Увы! Моя старость не выдумана и не нашептана Червословом. Этой болезни не излечить никому — даже Гэндальфу.
— Тогда пусть все, кто пойдет со мной, отдыхают, — сказал Гэндальф. — Мы выступим к вечеру — так будет лучше, ибо все наши действия впредь должны быть тайными: таков мой совет. Но не бери особой много людей, Теодэн. Мы едем на переговоры, не в бой.
